Он рассмеялся и, крутанувшись на каблуке вокруг своей оси, побежал навстречу Ленке, только подъезжавшей к краю леса. Я закатила глаза и ломанулась в лес. Пусть сами разбираются, ну их. Даже если Ленусик его и отошьет, вряд ли он с таким настроем сделает ей какую-нибудь гадость.
Но, несмотря на свои мысли, я, зайдя в лес, притормозила и решила понаблюдать за ними. Ну что я, виновата, что ли, что волнуюсь о сестре?! Однако, что удивительно, когда Ленуська подъехала к деревьям, Принц, шествовавший слева от ее коня, подал ей руку, и она ее приняла, а затем, спрыгнув на землю, привязала Сета к ветке и, взяв Принца под локоть, молча направилась в лес. Это с какого перепоя? Неужели… он и правда стал ее другом? Но я же четко помню, что врачи в один голос твердили, будто она всегда будет стремиться к одиночеству и даже к нам с сестрой не сможет привязаться настолько, что мы ей станем очень нужны, важны и вообще любимы до потери пульса. Когда у нее случаются вот такие вот ухудшения, она всегда от нас с Катькой отдаляется, а тут идет под ручку с почти незнакомым ей парнем. Что за ерунда? Хотя, помнится, врачи также говорили, что одна, максимум, две дружеских связи у нее могут возникнуть, ежели ее эти люди крайне заинтересуют и действительно станут необходимыми, но… это же еще хуже! Потому что через полгода Бельфегор исчезнет! Кошмар… На кого она потратила одну из двух своих возможностей стать счастливой?..
Я тяжко вздохнула и, пиная ветки и траву, поплелась к руинам. На душе было мерзко и гадко, а полумрак, царивший в лесу, только добавлял пессимизма в мое и так фиговое настроение. Подрулив к поляне, я имела сомнительное счастье лицезреть Катьку, усевшуюся на корточки рядом с канавой, вырытой у внешнего круга камней примерно на цифре «четыре», ежели рассматривать круги как циферблат, и толпу вонгольских, варийских и прочих мафиозных интервентов, окруживших алтарь, причем один из них, носящий звучную фамилию «Савада», стоял в сторонке, напротив узкой части алтаря, дальней от моего местоположения, и чуть ли не спиной врезался в высоченный вертикальный камень, а в руке у него была горсть земли. Я подрулила к парням и, встав справа от Франа, ютившегося у левой стороны алтаря, хмуро вопросила:
— Ну и чего вы нам решили показать? Обряд? Жертвоприношение? Вызов духов?
— Последнее недалеко от истины, — ухмыльнулся Хаято, подруливая ко мне и вставая с правой стороны. Вечно он хочет «Правой рукой» быть, параноик, блин.
— Конкретизируй, мальчик с папиросой, — хмыкнула я и добавила, — и не дыми в мою сторону.
— Да я вообще не затягиваюсь! — возмутился он, уперев руки в бока.
— А папироса твоя дымит! — фыркнула я, Гокудера же, закатив глаза, с какого-то перепуга затушил цыбульку о собственный напульсник и, видать, чтобы не мусорить на месте самореализации древних народов, спрятал окурок в выуженную из кармана пачку сигарет. Марку мне разглядеть не удалось — эта «редиска» припрятала пачку обратно в мгновение ока! Фыркнув, я воззрилась на Саваду-сана и повторила вопрос:
— Братюнь, ну и на фиг ты нас собрал?
— А ты не хочешь подождать сестру? — удивился Тсуна-сан.
— Да ей неинтересно будет, — хмыкнула я. — Ей вообще на всё начхать.
— Не скажи, — крикнула мне Катька, не отрывая взгляд от канавы. — Ее это заинтересует, я уверена!
— О, блин, — усмехнулась я. — Видать, вы и впрямь решили в мистику удариться. Тогда ладно, подождем.
Вскоре послышался хруст веток, и на поляне появились Бэл и Ленка, молча топавшие под ручку. Как им это удается, интересно, — так долго молчать? Я б уже от переинтоксикации собственными мыслями скопытилась… Подрулив к нам, они заняли место у внутреннего круга камней напротив Савады-сана, то есть на отметке в «шесть часов», и наш мафиозный главный босс заявил:
— Пожалуйста, во время проведения эксперимента соблюдайте тишину и ни в коем случае не прикасайтесь, как бы ни хотелось, к тому, что появится из алтаря.
— Лады, — хмыкнула я, а Савадыч повелел Катюньке:
— Читай.
— Yanagi ni yuki orenashi, — громко и четко произнесла Катька, а наш биг-босс сразу же шваркнул горсть земли прямо на алтарь. Катюха тут же подбежала к нам и коснулась левой ладонью алтаря, секунд эдак на десять, а затем выудила из кармана перочинный нож. Вау, кажись, и правда жертвоприношения собираются проводить! И кого будут резать? Хоть бы Принца, хоть бы Принца! Чтоб Ленка к нему привязаться не успела. Ну, или Дикобраза, потому что его не жалко…
