— Лидировать — да, — усмехнулся он. — Но я не хочу, чтобы ты была бесправной рабыней, понимаешь? Скажем так: подчиняться — это удел травоядных, а не хищников. Так что я хочу, чтобы ты следовала за мной, но не была лишена права голоса. Вот только скажи я тебе об этом, была вероятность, что ты начнешь действовать так, как тебе хочется, только из-за моих слов, а я хотел, чтобы ты сама поняла, что я не оттолкну тебя ни при каких обстоятельствах.
— Интриган, — рассмеялась я обнимая этого хитрюгу за шею.
— Скорее, прагматик, любящий логику, — хмыкнул он.
И тут вспышка белого света озарила комнату, а Хибёрд, чирикнув, спикировал мне на плечо. Я резко отстранилась от комитетчика и, обернувшись к столу, увидела зависших над ним крылатых посланников (так и тянет сказать «посланцев», но не сейчас: они же явно с доброй вестью!). Мой… теперь уже жених (мама миа, как-то мне страшно даже) встал и, резко нахмурившись, подошел к Гу-Со-Синам, ехидно переглянувшимся и хитро усмехнувшимся.
— Я собираюсь остаться с ней, — процедил Кёя. — Что для этого надо? Условности не волнуют. Я пойду на всё, можете не задавать глупых вопросов о том, готов ли я остаться здесь.
— А твоя невеста готова на всё? — хитро вопросил гусь слева, в то время как его братец выуживал пергамент из внутреннего кармана своей хламиды. О, значит, он холерик и язва по совместительству, понятно.
— Да, — кивнула я и, подойдя к жениху, встала слева от него.
— Тогда, думаю, нет смысла спрашивать, готовы ли вы оказаться в каком-либо третьем мире, пусть даже это будет мир «Звездных войн»? — уточнил гусь-письмоносец, и мы хором ответили:
— Не важно.
— Тогда слушайте! — заявил гусик-почтальон и прочел: — «Сим документом подтверждается, что Хибари Кёя выполнил задание и может вернуться в свой мир в любой момент. Для этого он должен умереть. Если этого не произойдет до двадцати четырех часов тридцать первого декабря сего года, он будет отправлен в свой мир Графом». Уточнение: главной мечтой твоего детства, Хибари, была даже не семья, а то, чтобы появился человек, которого ты будешь принимать, как равного, а он не будет бояться тебя, не будет в полном подчинении, и ты не будешь его подавлять. Ты только сейчас понял, что Екатерина не подчинена тебе, и понял, что твоя мечта сбылась. Потому задание считается выполненным, хотя, по сути, она тебе и не подчинялась никогда. Просто у кого-то со зрением проблемка… Кхе-кхе. Итак, о подробностях того, как вам не разлучиться, читайте в свитке.
— А что насчет ее предка? Он был из нашего мира? — не забирая пергамент из крыльев шинигами, спросил Кёя, заигноривший выпад первоптица. Какая лояльность… Но неужели он и правда не видел, что я не подчиняюсь ему? Вот балда… Любимая балда.
Братья переглянулись, и письмоносец прокрякал:
— Мы не станем отвечать на вопросы, не касающиеся твоего возвращения.
— Тогда что насчет этого самого возвращения? — усмехнулся разведчик, сверля гусика немигающим взглядом. — Прежде чем мы вернемся, мы должны встретиться с тем, кто нас сюда закинул. Что он потребует в оплату? Какова вероятность, что он на самом деле выполнит обещанное? Где гарантия, что он нас не обманет?..
— Он никогда не обманывает! — с пылом воскликнул левый гусик и тут же закрыл клюв крыльями, испуганно покосившись на брата.
— Не задавайте лишних вопросов! — нахмурился тот и попытался сунуть в руку Кёи свиток. Фиг вам, товарищи колхозники! Комитетчик ловко увернулся, и в комнате началась игра в догонялки.
Гусик в берете (хорошо не «краповом») пытался «засалить» разведчика пергаментом, а тот ловко избегал столкновения и продолжал засыпать птиц вопросами. Я бы засмеялась над комичностью ситуации, если бы не серьезность его вопросов, право слово! Нет, ну вы представьте: мужик под два метра ростом, в идеально отглаженном костюме и при галстуке, улепетывает спиной вперед от разъяренного, воинствующего гуся в белой с золотым бантом хламиде и не менее «бледнолицей» беретке, выставившего пергаментный свиток на манер меча и размахивающего им, аки домохозяйка мухобойкой. И всё это сопровождается воплями второго первоптица, подбадривающего брата, как болельщик «Спартака» своих родных футболистов на матче «Спартак-ЦСКА». Он дрыгал лапками, махал крыльями и вопил, как резаный, при этом умудряясь попадаться в ловушки моего жениха и получать за это свитком по макушке от брата, заюзывавшего-таки документ как гусе-бойку и вопившего: «Ты сейчас всё выболтаешь! С нас шеф все перья повыдергивает!» Наконец, Гу-Со-Син со «шпагой» из бумаги не выдержал и просто запульнул ее в моего жениха, но тот, конечно же, уклонился, а птичкин подлетел к шкафу и начал биться об него головой, причитая:
