— Тогда я скажу нашему куратору, что мы сошлись на завтрашнем дне, — выдал Савада и ускакал в сопровождении почему-то нахмурившегося Гокудеры. Кажись, он не одобряет идею Джудайме ввязать в наблюдение «глупую женщину». Ну, это уже его проблемы, а не мои.
— Трудяжка, тоже мне, но молодец, — хмыкнула Манюня и встала. — Всё, я ушла, а ты давай сворачивайся — занялась тут готовкой! Тебе еще лошадей гонять до седьмого пота!
— А мне Принц поможет, — нагло заявила я. Настала очередь сестре офигевать. Она ошалело воззрилась на ехидно усмехавшегося Бэла, а затем, ткнув пальцем в его сторону, вопросила:
— Вот этот параноик с пунктиком вселенского масштаба на глобальном подчинении ему всего мира и астральном поклонении ему всех живых существ вызвался помочь?
— Я тоже в трансе, — пожала плечами я, ухмыляясь не менее ехидно, но куда менее маньячно, чем Бельфегор.
— Вау, — язвительно протянула Маня, — неужто в Зимбабве открывают круглогодичный естественный каток для пингвинов в возрасте «кому за пятьдесят»?
— Такие бывают? — хмыкнула я скептически.
— Ни катков, ни пингвинов, — фыркнула Маша и, покрутив пальцем у виска, почапала приступать к труду и обороне.
— Кто чем займется? — вопросила я у народа.
Бьякуран, загадочно улыбнувшись, решил промолчать и утечь из кухни в неизвестном направлении, а Мукуро, с не менее таинственной лыбой, подошел ко мне и прошептал по слогам прямо в мое несчастное ухо:
— Сек-рет.
Я от него отшатнулась, как от прокаженного, и потерла щеку, а он, ехидно куфуфукая, свалил в туман, то бишь прочь из кухни, хотя этому Туману в тумане самое место. Свой среди своих будет, а то на моей кухне он не вписывается.
— Я пока с тобой побуду, как и Дино, — улыбнулся Такеши, а Каваллоне кивнул.
— А я продолжу обследовать территорию леса, — высказался Рёхей. — Я там нашел какие-то развалины — довольно интересно.
— Да там всего-навсего куча булыжников валяется, — пожала плечами я. — Мы даже не знаем, что это такое и зачем было создано. Никаких документов об этом месте нет.
— Там лежат большие валуны и много маленьких камней, — пояснил удивленным Каваллоне и Ямамото боксер. — Большие лежат так, словно составляют внутренний круг, а маленькие окружают их несколькими кольцами. Я экстремально выясню, что это было!
— Вы только камни не переставляйте, — нахмурилась я. — Вдруг это что-то мистическое? Ленка говорит, нельзя их трогать.
— Я и не собирался, — пожал плечами Рёхеюшка. — Но я хочу зарисовать их — сделать план! А потом сходить в библиотеку!
— Любопытно, — встрял Скуало. — Покажи, где это место, отброс!
— Еще чего, — фыркнул Сасагава.
— Нет, Рёхей, Скуало прав, — улыбнулся Ямамото, а я ехидно подумала: «Что, и в том, что наш боксер — отброс?» — Одна голова хорошо, а две — лучше, как здесь говорят. Он много знает, от помощи лучше не отказываться.
— Ладно, — с мученическим видом и вселенской тоской в голосе ответил Сасагава. — Тогда через полчаса буду ждать в прихожей.
— Отлично! — гаркнул Суперби, который тихо разговаривать мог, но явно не горел желанием. — Посмотрим, что за оккультное сооружение, может, оно имеет отношение к нашему здесь появлению.
«Сомневаюсь», — устало подумала я, и боксер с Императорским Громкоговорителем свалили куда подальше.
Оставшиеся расходиться явно не собирались и чего-то ждали, но после сооружения царской морде чизкейка, я таки отправилась на объездку моих уже присмиревших жеребчиков, а добродушные мафиози — по своим делам. Бельфегор же, заявив, что будет ждать меня у конюшни после обеда, утек в неизвестном направлении, прихватив с собой пару кусков вытребованного на завтрак «пирога», который я ему заботливо (или не очень, если честно), положила в целлофановый пакетик. Не подавись только всухомятку да без столовых приборов, царёк ты наш некультурный…
====== 12) Пара странных событий и одна бредовая идея ======
«Гнев — это откровенная и мимолетная ненависть; ненависть — это сдержанный и постоянный гнев». (Шарль Дюкло)
