Кацураги Тендо работает в лучшей клинике Токио. Ему предстоит разобраться с новой вакциной, а на носу праздники! Но он и не догадывается, какой подарок подготовила ему судьба...
Хоть номер, с которого пришло это сообщение, и был мне неизвестен, но я уже догадался, чьих это рук дело.
Томимура Ичиро. Он сделал ещё один ход, а точнее — ускорил развитие предыдущего. Пациент с шизофренией — Синодзикава Хиттэй вряд ли бы стал наводить такой переполох. Скорее всего, Ичиро со своими друзьями из министерства решили воспользоваться этой ситуацией, чтобы меня продавить. Что ж, пусть попробуют!
Пока что я не вижу ни единой ошибки. И мои слова подтвердит психиатр Макисима Сакуя. Кстати, если уж на то пошло, жалоба должна быть в первую очередь на него, ведь именно он госпитализировал Синодзикаву.
— Что скажете, Кацураги-сан? — спросил главный врач.
— Ерунда, Акихибэ-сан, я сам отправлю им ответное письмо, — сообщил я. — Видимо, в переписку с вами вступил откровенный идиот, раз он не понимает элементарных вещей. Придётся мне немного повоевать с ними.
— Будьте аккуратны, Кацураги-сан, — посоветовал Акихибэ Шотаро. — Я готов помочь вам любыми способами. Но нужно понимать, что ссора с министерством здравоохранения — хуже, чем просто увольнение. В итоге вы можете потерять медицинскую лицензию.
— Повторюсь — пусть попробуют хоть что-то доказать, — произнёс я. — Пока что это пустая записка с угрозами. Смысла в ней нет, аргументация хромает, доказательств — ноль. Можете дать мне распечатку этого письма? Я сам пообщаюсь с ними.
— Вот, держите, — Акихибэ Шотаро протянул мне письмо.
После этого я покинул кабинет главного врача, чтобы приступить к подготовке. Сначала нужно провести вакцинацию, а уже потом «мило» поболтать с министерством.
Но перед отъездом я успею позвонить ещё кое-кому.
Я набрал номер, с которого пришло СМС-сообщение. Абонент поднял трубку, но ничего не сказал. Лишь молча слушал меня.
— Что, вам нечего сказать, Томимура Ичиро? — поинтересовался я. — Вы только в письмах умеете быть красноречивым?
Послышался громкий смешок, и мой собеседник всё же нарушил молчание.
— Как вы узнали, что это именно я, Кацураги? Неужто Сайка дала мой номер телефона? — спросил он.
— Не нужно быть гением, чтобы сложить «два» плюс 'два, — ответил я. — Никто кроме вас не способен на такой идиотский план. Кстати, Сайка-сан ничего мне не говорила. Она понятия не имеет, чего вы пытаетесь добиться, Ичиро.
Непривычно. Это был чуть ли не первый разговор, в котором мы с собеседником общались на «вы», но не использовали суффиксы. В Японии такая манера общения считалась грубостью. Но грубость здесь была уместна.
— А что такое? — усмехнулся Томимура Ичиро. — Вас что-то не устраивает, Кацураги? Хотите сказать, что я вас не предупреждал? Не говорил, что разрушу вашу жизнь, если вы не прекратите путаться у меня под ногами?
— С моей жизнью делайте, что хотите. Даже у вас не хватит власти как-либо помешать моей работе. Все эти жалкие потуги ничего не изменят, — сказал я. — Однако к своей бывшей жене могли бы отнестись с уважением. Она имеет право на свою жизнь. Сайка-сан — не рабыня.
— Во-первых, она мне не бывшая жена, а настоящая…
— Формальности. Кого интересуют эти бумажки, штампы, — хмыкнул я. — Они ничего не значат.
— Поймите, Кацураги, Сайку я никуда не отпущу — хочет она того или нет. Но это вопрос совсем другой. Дело-то вовсе не в ней. Вы нанесли мне личное оскорбление. Порвали пиджак, повредили руку, — перечислял он. — Я бы мог, вообще-то, обратиться в полицию.
Не смог бы. Слишком уж он печётся о своём имидже. Тут же налетит пресса, начнут копаться в произошедшем. И Томимура Ичиро сильно рискнёт репутацией, потому что при таком пристальном внимании может всплыть всё то, что он скрывал.
— Вы — псих, раз полагаете, что все ваши интриги закончатся чем-то хорошим для вас, Ичиро, — произнёс я. — Всё, что вы сделали, вернётся к вам бумерангом. И ударит он больно. Можете не сомневаться.
— Да кто ты такой, чтобы… — взревел Томимура.
Но я бросил трубку. Времени выслушивать его истерики у меня нет. Сначала пациенты, а потом уже разборки. Никуда он от меня не денется. Может, он и чиновник, но в основном Томимура полагается на свои связи. Сам по себе заместитель министра культуры Японии какой-либо сногсшибательной власти иметь не может.
Главное — вычислить всех тех сотрудников, через которых он влияет на министерство здравоохранения. Тогда я отрежу ему пути к себе. Но что делать с Сайкой? Это — вопрос серьёзный. Потому что над её карьерой у него абсолютная власть.
Я ещё раз взглянул на СМС-сообщение от Ичиро и задумался, можно ли использовать его, как доказательство? Но — нет. Это глупости. «Шах и мат, Кацураги Тендо». Можно подумать, что мы просто играли в шахматы по сети.
Я решил отложить эти мысли на потом, а потом полностью переключился на работу. Внизу у главного входа в поликлинику нас уже ждала машина. К нашей профилактической бригаде присоединился смуглокожий стоматолог Мишима Дайсуки.
— Доброе утро, Кацураги-сан! — поклонился он, когда я забрался в машину. — Ну-ка рассказывайте, что у вас там случилось? Мне так толком и не пояснили, зачем я туда еду вместе с вами.
