Кацураги Тендо возвращается в Японию и готовится реализовать свою главную цель — создать в этом мире орден лекарей...
Перед шестёркой победителей лежит камень, который в будущем может уничтожить всё человечество. И если таких осколков метеорита в мире много, инфекция может начать распространяться в любой момент.
За этим последует жуткий хаос. Сотни миллионов погибших. Да какие сотни… Несколько миллиардов может кануть в небытие. Вот только в этом мире нет лекарей, которые могут хотя бы немного сдержать суперинфекцию. В моём мире даже десятки тысяч целителей со всех стран мира не могли справиться с этой катастрофой. А в этом мире нас двое — я и Купер, и достоверно неизвестно, есть ли другие.
Ситуация сложилась максимально неудачно. Если бы на метеорите прибыла та же бактерия, что была в моём мире, я бы смог помочь создать вакцину. Ведь я её уже создавал, я знаю её формулу! Помню, как она начала спасать людей, но большего я увидеть не смог, поскольку погиб от инфекции, которой сам же себя заразил, чтобы выработать антитела.
А здесь — нет бактерий. Вирус. Мельчайшая форма жизни. Существо, которое находится на стыке между живой и неживой природой.
Я мы с Купером не можем видеть вирусы. Мы владеем «клеточным анализом», который легко находит бактерии, но ещё не открыли «молекулярный»!
Надо торопиться. Срочно. Иначе я буду подозревать в каждом пациенте наличие этого нового вируса.
Хотя… У Купера Уайта есть большой потенциал в этом плане. Хорошо, что он дошёл до финала. Ведь ему уже удалось случайно уничтожить ВИЧ в своём теле. И, возможно, получилось излечить свою бывшую супругу Ханну от этого недуга.
Совместными усилиями мы сможем хоть что-то сделать, чтобы спасти людей.
Стоп… Но мы не учли ещё кое-что.
— У меня есть вопрос, доктор Гебреус! — вскочив со своего места, воскликнул я.
— Задавайте, доктор Кацураги, — кивнул он.
— Почти во всех странах есть системы воздушной обороны. Сканеры, радары, телескопы, если уж на то пошло! Не может быть, чтобы никому не удалось зарегистрировать, куда упали осколки метеорита.
— Вы правы, примерные данные у нас есть, — сказал он. — Однако пока что удалось найти только два осколка. А судя по показателям радаров, которые нам передали военные, метеорит разлетелся примерно на сотню частей.
— А где произошёл его раскол? — поинтересовался Игорь Щербаков. — Над каким континентом?
— Он раскололся до того, как попал в атмосферу Земли, и не все осколки сгорели в атмосфере из-за нестандартного строения метеорита и дрих причин, — ответил Теодор Гебреус. — Когда метеорит разорвался, перед ним была Евразия и часть Африки. Скорее всего, большая часть осколков теперь находится там. Однако радары засекли, что много кусков пролетели под углом. Их притянуло гравитацией планеты. Они «воспользовались» центробежной силой и обогнули Землю. Но покинуть орбиту не смогли. Всё же рухнули и на другие материки. Правда, мы надеемся, что большая часть сгорела или оказалась в море.
— Это тоже не предвещает ничего хорошего, — вступил в диалог один из американцев. — Мы не знаем, может ли заражать этот вирус кого-то кроме людей. Или знаем?
— Пока что информации о заражённых животных не было, — помотал головой генеральный директор. — Однако такой вариант исключать нельзя. Вы правы, коллега, есть риск, что осколки заразят обитателей морей и океанов. А затем вирус передастся людям.
Безвыходная ситуация… По крайней мере, так может показаться на первый взгляд. Шансы есть, мы можем этому противостоять. И, как не парадоксально, одно решение, которое может нас спасти, «ВОЗ» приняло правильно.
Сохранить эту информацию втайне от всего населения.
Паника — это мелочи. За паникой последует масса неверных диагнозов. Люди начнут опасаться друг друга, а врачи перестанут мыслить здраво и начнут ставить диагноз «космическая вирусная инфекция» каждому третьему.
Да, общими силами было бы проще решить проблему, но ведь всех врачей не заставишь подписать договор о неразглашении? Нет. Кто-то обязательно расскажет, и никто даже не сможет понять, кто конкретно это сделал. Произойдёт информационный взрыв.
И люди начнут сжигать друг друга… По крайней мере, так было у меня. Некоторые поджигали дома своим соседям, опасаясь, что те заболели и могут заразить их.
Страшно даже вспоминать, что тогда происходило. Численность планеты сократилась вдвое. Может, если бы изначально всемирный орден лекарей сохранил это в тайне, такого бы не произошло.
Но тогда мои коллеги поступили иначе.
— Но вы так и не объяснили, зачем нужны мы? — спросил африканский врач.
