Получается, что пословица «Ты — это то, что ты ешь» имеет двойной смысл. Мало того, что вся употребляемая нами еда становится «кирпичиками» для создания нашего организма, так ещё и бактерии влияют на нашу нервную систему и психику.
— Вы правы, Кацураги-сан, — кивнула Хидетаки Урака. — Мне уже об этом говорили. Да я и сама замечала. Но мне показалось, что избавляться от такого полезного продукта, как молоко — это ещё вреднее. Я не понимаю, что мне в таком случае делать.
— Вы тоже абсолютно правы, Хидетаки-сан, — ответил я. — Если полностью лишить организм молочных продуктов, у вас может возникнуть дефицит кальция. А с возрастом, когда у вас наступит менопауза, вы гарантированно приобретёте остеопороз с такой диетой. Потому что кальций костям попросту необходим.
— Существует какой-то выход? Или мне придётся с этим смириться? — напряглась она.
— Какое смирение? О чём вы? С такими вещами современная медицина может справиться. Хотя бы частично, — уверил её я. — Я бы порекомендовал полностью убрать всё, что содержит лактозу. Я уже перечислил вам основные продукты, но полный список можете сами проверить в интернете. Или обратиться к хорошему диетологу. Таким образом вы полностью уберёте всю симптоматику со стороны кишечника. Как я и обещал — только диета.
— Но с осложнениями лактозной недостаточности всё обстоит иначе, верно? — улыбнулась Хидетаки.
— Ого, вижу, вы слёту понимаете, к чему я веду. У вас случайно нет медицинского образования? — поинтересовался я.
— Работала медсестрой шесть лет, потом ушла в декрет, и так из него и не вернулась, — объяснила Хидетаки.
Сразу видно, когда среди пациентов затесался медицинский работник. Порой встречаются больные, которые начитались статей и пытаются светить знаниями — и это раскусывается сразу. Потому что все эти «сказки» в интернете редко несут в себе хотя бы долю правды. А вот другого медика вычислить очень просто.
Хотя не стану отрицать, в некоторых университетах преподают по устаревшим программам, которые местами даже хуже, чем статьи в интернете. Я с этим встречался и в прошлом мире, и в этом.
Это связано с тем, что медицина постоянно развивается. А преподаватели, как правило, это пожилые доценты, многие из которых отказываются отвергать старую школу, которая по факту уже недееспособна.
Но я — не работаю в университете, так что и размышлять мне на эту тему незачем. Моё дело — лечить людей. И я с этим неплохо справляюсь.
— Препараты кальция, — сказал я. — Можно принимать их. Курсами, разумеется. А вообще, существует целый ряд продуктов, которые содержат в себе кальций, но при этом не содержат лактозу. К примеру, капуста, чёрный хлеб, яйца, морепродукты, орехи и сухофрукты. И, разумеется, специально созданное безлактозное молоко. Но последнее — довольно химозный продукт. На мой взгляд, куда проще принимать таблетированный кальций. Та же химия, но эффект будет куда более заметный.
Я расписал всю схему дальнейших действий для Хидетаки Ураки, после чего та сердечно поблагодарила и меня, и моих стажёров с медсестрой, а затем покинула кабинет.
— Сакамото-сан, — обратился я к медсестре. — Будьте так добры, попросите остальных пациентов подождать. И сами подождите снаружи минут пятнадцать. Мне нужно поговорить с моими стажёрами на… особо секретные темы.
Рин без лишних вопросов покинула кабинет. А Дайго Рэн с Кучики Акеми сильно напряглись. Видимо, подумали, что я устрою им серьёзный нагоняй.
Но обычно без особо веских причин я так не поступаю. Просто учить врачей на глазах у медсестры, как правило, считается дурным тоном.
Хотя на этот раз их есть за что отчитать. Они допустили большую ошибку.
— Копрограмму где потеряли? — прямо спросил я. — Хронический панкреатит, онкология? ОНКОЛОГИЯ? Вы зачем пациентке об этом сказали? Даже если бы у неё действительно обнаружился рак, лучше всего умолчать об этом до момента, когда это будет очевидно по всем анализам. Так впечатлительного человека можно и до инфаркта довести. Онкологии в итоге не будет, а трансмуральный инфаркт со смертельным исходом — запросто! Признавайтесь, кто из вас намекнул ей на злокачественное новообразование кишечника?
Она ведь пришла встревоженной. Уже подготовилась заранее услышать об этом диагнозе. У неё, грубо говоря, понос из-за молока, а мои стажёры уже рак успели сочинить.
Вот это им точно нужно вдолбить на всю жизнь. Существует определённая, едва заметная грань. Когда есть подозрение на онкологию, медлить нельзя. Но и без причины сообщать пока что несуществующий диагноз пациенту не стоит. Это тот случай, когда врач врёт во благо. Необходимо оправдать массу назначений любым враньём. Хоть собственной безграмотностью, если фантазии не хватает. Но до тех пор, пока кто-то из диагностического отделения не найдёт очевидную опухоль — молчать.
Надо бы им на всякий случай и про ВИЧ напомнить. Терапевты обычно вовсе не имеют права о нём сообщать. Таких пациентов сразу направляют к инфекционисту. И диагноз нигде не афишируется.
— Это… — начала мямлить Кучики Акеми.
