— Тендо-кун, вроде ты у нас такой образованный и успешный парень, а задаёшь такие идиотские вопросы, — пробурчал отец. — Разумеется, мы не против. Твоя мать всё равно наготовит столько, что даже мы с Кетсуро справиться не сможем. Правда, сомневаюсь, что Кетсуро сейчас много ест. Всё-таки одну руку-то ему питать не надо.
— Давай только договоримся, что вечером твой чёрный юмор мелькать не будет, хорошо? — попросил я.
— Ладно-ладно, — рассмеялся Кацураги Сома. — Прости, Тендо-кун, я просто волнуюсь. Я с твоим дядей-то толком не виделся последние лет пятнадцать. С Казумой-куном разговаривал ещё в те времена, когда он только школу заканчивал. А тут ещё и родители твоей девушки. Волнительно всё это… Но ничего, справлюсь как-нибудь. Сердце выдержит. Всё-таки у меня простатит, а не инфаркт какой-нибудь!
Мой отец всё время глупо шутит, когда волнуется. Очень эмоциональный человек. Если злится — то всё крушит, если грустит — то прикладывается к бутылке, а уж если волнуется… Начинается что-то в духе того, что он только что произнёс. Будем надеяться, что вечером он не будет нести какую-нибудь пургу. Хотя… Пусть говорит, что хочет. Так даже веселее!
Я в любом случае сомневаюсь, что между моими родителями и родителями Сайки удастся установить хороший контакт. Одни всю жизнь прожили в деревне и занимались фермерством, а другие служили в храме и работали в театре.
Через пять минут после завершения разговора с Кацураги Сомой я услышал голос Сайки из соседней комнаты.
— Тендо-кун! — позвала меня она. — Я дозвонилась до отца. Ты всё ещё хочешь с ним поговорить?
— Да, дай, пожалуйста, мне трубку, — попросил я, затем ушёл подальше от девушки и продолжил ранее начатую беседу: — Итак, Хамабэ-сан, Сайка-тян рассказала мне о теме вашего предыдущего звонка.
— Так вы всё-таки освободились или нет? — вновь задал вопрос Хамабэ, и мне его интонация очень не понравилась. — Уже полдня сплошные непонятки!
Да, я прекрасно понимаю, что в Японии общение между старшим и младшим поколением имеет гораздо больше формальностей, чем в той же России. Однако это вовсе не значит, что я позволю ему разговаривать со мной свысока. Мне не десять лет, и отчитывать себя, как ребёнка, я ему не дам.
— Хамабэ-сан, во-первых, снизьте тон, — произнёс я. Он тут же попытался что-то сказать, но я не позволил ему взять инициативу. — Я рад, что вы собираетесь заглянуть к нам, но о таких встречах нужно предупреждать заранее. И планировать их стоит явно не в будний день. На самом деле это чудо, что я сегодня полностью свободен. Кроме того, у моих родителей были планы, и теперь нам придётся совместить сразу два дела. Так что познакомитесь не только с ними, но и со всей моей семьёй.
По ту сторону линии была тишина. Слышалось лишь нервное дыхание Хамабэ Додзена.
— Я не уверен, что нам стоит разговаривать друг с другом в таком ключе, Кацураги-сан, — чуть смягчился он. Однако всё равно продолжил отстаивать свою позицию. — Я ведь просто хочу познакомиться с вашей семьёй. Что в этом такого? Вы совсем не придерживаетесь старых традиций?
— Хамабэ-сан, повторюсь, для меня в радость познакомить вас с моими родителями. Но давайте представим, что мы приедем к вам всей толпой без предупреждения. Ночью! Или в день, когда вас нет дома. А потом начнём названивать и устраивать скандал. По-вашему, это правильно?
— Ладно-ладно, Кацураги-сан, я всё понял, — сразу же попытался прекратить разговор он. — Впредь будем это учитывать. Эм… Я, правда, так и не понял, нас сегодня ждут, или имеет смысл поворачивать назад? Мы уже скоро будем в Токио.
— Конечно ждут, Хамабэ-сан, — уже спокойным тоном ответил я. — Думаю, нам будет о чём поговорить.
Когда разговор подошёл к концу, я заметил, что Сайка аккуратно выглядывает из-за дверного проёма. Такое впечатление, будто она боялась, что телефон взорвётся из-за нашего спора.
— Ну как всё прошло? — тихо спросила она.
— Всё в порядке, — я вернул Сайке её телефон. — Значит так, поступим следующим образом. Я вызову такси и заброшу тебя домой. Встретишь родителей, а я пока позабочусь об оставшихся делах, чтобы вечером меня уже никто не отвлекал. Ах да… И вот ещё что! Тебе обязательно нужно встать на учёт у хорошего гинеколога.
— Конечно, само собой… Погоди, а разве ты сам не можешь меня вести? — поинтересовалась она.
— Сайка-тян, я — терапевт, а не гинеколог. На мою помощь можешь рассчитывать в любое время, но встать на учёт всё равно нужно, — сказал я.
— У тебя уже есть кто-то на примете? Ты же знаешь, я из врачей практически никого кроме тебя и не видела. Не привыкла по ним ходить, — улыбнулась она.
— Есть. В нашей клинике «Ямамото-Фарм» работает очень хорошая женщина. Фудзи Мадока. Специалист отличный, и она практически всегда свободна, поскольку в корпорации работает очень мало женщин. Сможешь к ней обращаться в любое удобное время, я обо всём договорюсь.
Фудзи — действительно первоклассный специалист. Раньше я очень часто с ней общался. В первые месяцы работы мы с ней и Никиширо Кусэем проводили диспансеризацию в корпорации. Но это — мелочи.
