- Аманда, - перебил меня Рей, - если бы я не хотел вашего участия, то не стал бы его вам предлагать. У нас не так много времени на подготовку, так что поторопитесь.
- Спасибо. И… не злитесь. И без очков вам лучше.
И поторопилась скрыться за дверью, пока не наговорила еще больше глупостей. Сняла проклятие с половицы, заперлась в своей комнате и придвинула к себе наброски, из которых должно было родиться мое выступление, но мысли снова и снова возвращались к Рею. Мне действительно было жаль. Возможно, если бы он кричал на меня, топал ногами, возмущался, мне бы не было так стыдно. Но, увы, Мышонок просто молчал. И от этого становилось только еще более тошно.
До самых выходных я упорно избегала ректора Денвера. Даже на совещании села на самый дальний ряд. Стоит признать, он тоже не делал попыток примириться. Хотя, нельзя сказать, что мы ссорились. Но все-таки каждый раз, когда видела его, было неловко. После пар сразу уходила на этаж выше к девчонкам или работала над текстом доклада. Ловила себя на мысли, что по поводу определенных утверждений хочется посоветоваться с Реем, но так и не пошла.
Зато в воскресение отвела душу за все мои страдания. Ровно в восемь часов мы с Энджелом встретились у входа в студенческое общежитие. Мой студент казался мрачнее тучи. Еще бы, я попросила профессоров вызывать его на практикумах как можно активнее. Думаю, начало учебы в университете Гарроуз запомнится ему надолго.
- И? Где эта ваша маркурина? – поинтересовался он.
- Идите за мной, - вручила ему большую корзину. – Наполните ягодами до самого верха – и можете быть свободны.
Мы миновали длинную парковую аллею и углубились на экспериментальные участки. Маркурину мы высаживали в строго отведенном месте. Она любила тень и влагу, поэтому и посадили её у небольшого озерца в тени деревьев.
- Вот, - указала Энджелу на ярко-красные ягодки. – Мелкая, конечно, но уже поспела. Из неё готовят некоторые очень редкие зелья, поэтому будьте аккуратны, не подавите. Удачи, студент Риад.
Я сама расположилась на скамейке с видом на озеро. Вид воды всегда меня успокаивал, помогал обрести душевное равновесие. Вот и сейчас я любовалась чуть зеленоватой водой, низкими ивами, полощущими в ней ветви, яркими птичками, которые вот-вот должны были покинуть наши края. К счастью, день выдался солнечным, и можно было насладиться им, мечтая о лете.
А еще с моей скамьи было отлично видно Энджела. Он, видимо, решил, что задача – легче легкого, потому что скинул форменный пиджак на траву, засучил рукава и… замер удивленно. Еще бы! Только что перед ним была целая поляна маркурин – и вдруг оказалось, что ягодки растут шагах в трех от него, а под ногами – только густая трава. Энджел сделал шаг – ягоды снова спрятались, щеголяя красными бочками подальше от него. Увы, студент Риад не мог похвастаться чистотой помыслов.
- Это вы! – развернулся он ко мне. – Вы заколдовали ягоды, чтобы отомстить!
- Слишком много чести, - фыркнула я. – Открою секрет, маркурина дается в руки только людям, у которых мысли чисты и безмятежны. А если же вами владеют гнев, мстительность, желание устроить кому-то пакость, собрать её будет крайне сложно. Но видите ли, в чем дело, Риад. Пока вы не наберете полную корзину, и шагу отсюда не сделаете, даже если мне придется следить за вами всю ночь.
- Вы сами-то её хоть когда-нибудь собирали? – продолжал пререкаться Энджел.
- Конечно. Хотите, покажу.
- Попытайтесь.
Я подошла к полянке маркурин и представила те красивые туфельки, которые я видела в столичном магазине. Увы, слишком дорогие, но такие прекрасные! Цвета топленого молока, на устойчивом каблучке, с белыми бусинками. Нагнулась – и подцепила маркурину, потому что мое восхищение было искренним, как и желание купить туфельки.
- Теперь вы, - с усмешкой приказала Риаду и вернулась на скамью, а Энджел решил взять ягодки хитростью. Он сел на землю, будто бы совсем не собирался их рвать, закрыл глаза и расслабился. Маркурина тут же показалась, подобралась к нему поближе. Прыжок – и десяток ягодок отправились в корзину, а все остальные спрятались среди зеленой листвы. Энджел снова замер, но теперь маркурина была умнее, если можно так выразиться о ягоде, и не показывалась там, где Энджи мог её достать.
- И все-таки вы жульничаете, - обернулся ко мне.
- В чем же? – спросила я.
- Да во всем! Уверен, вы использовали на ягодах заклинание.
- Нет, слово мага. Все так, как я и сказала. Чистота помыслов.
- Значит, у вас она есть, а у меня – нет?
- Странно, что ты спрашиваешь, - пожала плечами. – Это ведь не я выдала тебя ректору Денверу, а ты меня.
И сама не заметила, как перешла на «ты». Но сложно обращаться на «вы» к мальчишке, который сидит среди ягод маркурины и пытается обвинить меня в недобрых мыслях.
- Я думал, реакция Рея будет более… бурной, - признал он.
- Тебе родители не рассказывали, что случилось с индюком, который приобрел привычку думать?
- Отправился к кухарке на стол? – вдруг улыбнулся Энджи, и я поняла, что между ним и Реем есть едва уловимое сходство. У них похожа улыбка. И черты лица, пусть и слегка.
