Он положил пистолет рядом с тарелкой, принялся за рагу. Банки такие же, как в квартире Харри Холе. На подоконнике стоял старенький синий транзистор. Понятная поп-музыка вперемежку с непонятной речью. Как раз сейчас доносилась мелодия, которую он когда-то слышал в кино, а мама играла ее на пианино, что стояло у окна, «единственного с видом на Дунай», как обычно говорил отец, поддразнивая мать. А если она обижалась, он всегда гасил ссору вопросом, как такая интеллигентная и красивая женщина могла выбрать в мужья такого, как он.
– У тебя с Харри роман? – спросил он.
Мартина покачала головой.
– Тогда почему ты пришла с билетом на концерт к нему домой?
Она не ответила.
Он улыбнулся:
– По-моему, ты в него влюблена.
Она показала на него вилкой, словно хотела сделать какое-то замечание, но раздумала, сказала только:
– А как насчет тебя? Дома у тебя есть девушка?
Он покачал головой, отпил воды из стакана.
– Почему? Занят чересчур?
Он прыснул, забрызгав водой весь стол. Нервы на пределе. Потому и не сдержал смех. Мартина тоже засмеялась.
– Или ты голубой? – Она утерла слезы, от смеха навернувшиеся на глаза. – Может, у тебя дома друг?
Он захохотал еще громче. И смеялся еще долго после того, как она умолкла.
Мартина подложила себе и ему еще рагу.
– Раз он тебе так нравится, возьми вот это.
Он бросил ей фотографию, которую вытащил у Харри из рамы зеркала: темноволосая женщина и мальчик. Мартина взяла снимок, долго смотрела на него.
– Веселый на вид, – сказала она.
– Наверно, жилось ему хорошо. Тогда.
– Наверно.
Сероватый сумрак сочился в окна, заполняя комнату.
– Может, ему снова будет хорошо, – тихо обронила Мартина.
– Думаешь, это возможно?
– Чтобы снова стало хорошо? Разумеется.
Он взглянул на транзистор у нее за спиной.
– Почему ты мне помогаешь?
– Я ведь уже сказала. Харри не стал бы тебе помогать и…
– Не верю я тебе. Тут наверняка что-то еще.
Она пожала плечами.
– Можешь объяснить мне, что тут написано? – Он развернул и подал ей бланк, найденный на столике у Харри.
Мартина читала, а он рассматривал фото в удостоверении Харри, которое прихватил на квартире. Полицейский смотрел поверх объектива, и он сообразил, что смотрел Харри на фотографа, и подумал, что, пожалуй, это кое-что говорит о человеке на снимке.
– Это разрешение на какой-то «смит-вессон тридцать восемь», – сказала Мартина. – Ему предписано получить его на складе полицейского управления, представив данное подписанное разрешение.
Он медленно кивнул:
– И подпись там есть, да?
– Да. Подписал… э-э… комиссар полиции Гуннар Хаген.
– Иными словами, Харри оружие не получал. А значит, он неопасен. Более того, совершенно беззащитен.
Мартина заморгала глазами.
– О чем ты сейчас думаешь?
На Гётеборггата зажглись фонари.
– О’кей, – сказал Харри Беате. – Значит, Халворсен припарковал машину именно здесь?
– Да.
– Они вышли. И Станкич напал на них. Сначала выстрелил в Юна, который успел вбежать в подъезд. А потом бросился к Халворсену, который спешил к машине за оружием.
– Да. Халворсена нашли рядом с машиной. В карманах пальто и брюк, а также за поясом брюк Халворсена мы обнаружили следы крови. Не его, а, по-видимому, Станкича, который его обыскал. И забрал бумажник и мобильный телефон.
Харри хмыкнул, потер подбородок:
– Почему он не застрелил Халворсена? Почему схватился за нож? Не затем же, чтобы избежать шума, он ведь уже перебудил всю округу, выстрелив в Юна.
– Мы тоже задавали себе этот вопрос.
– И почему он набрасывается с ножом на Халворсена и только потом убегает? По идее, единственный повод напасть на Халворсена – убрать его с дороги, чтобы не мешал расправиться с Юном. Но он даже не пытается.
– Так ведь ему помешали. Машина подъехала, верно?
– Верно, однако мы говорим о парне, который только что посреди улицы порезал полицейского. Почему он испугался случайной машины? И почему взялся за нож, хотя уже достал пистолет?
– Давай говори.
Харри закрыл глаза. Беата притопывала ногами в снегу.
– Харри, – сказала она. – Мне хочется уйти отсюда, я…
Харри медленно открыл глаза:
– У него кончились патроны.
– Что?
– Это была последняя пуля Станкича.
Беата тяжело вздохнула:
– Он же профи, Харри. И чтоб у такого кончились патроны? Нет, вряд ли.
– И все-таки, – с жаром сказал Харри. – Если у тебя есть подробный план, как убрать определенного человека, и для этого требуется одна или максимум две пули, склад боеприпасов ты с собой не потащишь. Едешь ведь в чужую страну, багаж просвечивают, а все это надо спрятать, так?
Беата молчала, и Харри продолжил:
– Значит, Станкич выпускает последнюю пулю по Юну и промазывает. После чего нападает на Халворсена с колющим оружием. Зачем? А чтобы завладеть его табельным пистолетом для охоты на Юна. Вот почему за поясом брюк Халворсена обнаружена кровь. В этом месте ищут не бумажник, там ищут оружие. Но он не находит пушки, не знает, что она в машине. И теперь Юн закрылся в подъезде, а у Станкича только нож. Поэтому он бросает охоту и бежит прочь.
