За всю почтенную историю Братства Черного Кинжала был изгнан только один мужчина — но безумие Мёрдера не оставило Братьям выбора. Преследуемый видениями женщины, которую не смог спасти, он все-таки возвращается в Колдвелл с миссией исправить то, что его погубило. Однако он не готов к тому, с чем ему придется столкнуться в своих поисках искупления.Доктор Сара Уоткинс, научный сотрудник биомедицинской фирмы, пытается справиться с потерей коллеги-ученого, по совместительству ее жениха. Когда ФБР начинает расспрашивать о его смерти, она задается вопросом, что же на самом деле произошло, и вскоре узнает ужасную правду: ее фирма тайно проводит жестокие эксперименты, а мужчина, которого, как думала, она знала и любила, участвовал в пытках.Когда судьбы Мёрдера и Сары бесповоротно переплетаются, между ними вспыхивает желание. Но могут ли они построить будущее, которое наведет мост через пропасть, разделяющую два вида? А когда в войне против вампиров появляется новый враг, вернется ли Мёрдер к своим Братьям… или навсегда возобновит свое одинокое существование?
– Я убью его, вот что я сделаю.
Рик Спрингфилд[1] – нет, не певец, хотя, родители могли бы и поднапрячь мозги, – запрыгнул на кровать королевского размера и свернул экземпляр «Ярмарки Тщеславия»[2], превращая глянец в оружие. Хорошо, что реклама по большей части ушла в интернет, и журналы заметно похудели, поэтому у него в руках образовался удобный твердый рулон из тонких страниц.
– Почему бы просто не выпустить летучую мышь через окно?
Дельный совет дала «подружка Джесси»[3], на которую он так хотел произвести впечатление – ее звали Эми Гонкао – и до этого момента уикенд в этом плане был довольно удачным. Они выехали из Филадельфии в пятницу в полдень, сократив рабочий день вдвое, и почти без пробок прикатили в гостиничный комплекс Элиу Рэтбуна около восьми, рухнули на кровать, на которой он сейчас пытался держать равновесие, а утром трижды занялись сексом.
И вот наступил вечер воскресенья, завтра до обеда им выезжать, если, конечно, побережье не будет штормить…
Летучая мышь нацелилась прямо ему в голову, беспорядочно хлопая крыльями, как мотылек, мотаясь из стороны в сторону, словно пьяная. Вспоминая, как это делал Пи Ви Риз[4], Рик принял стойку, как заправский бейсболист, и со всей силы размахнулся журналом.
Чертова летучая мышь метнулась в сторону, но его конечности продолжили движение уже по инерции, посылая его тело в крен, словно он давал мастер–класс по получению сотрясения мозга.
– Рик!
Эми поймала его, успев обхватить за бедро, толкнула в сторону, и он резко выбросил руку по направлению к ближайшей устойчивой цели – это оказалась ее голова. Когда ее волосы облепили его вспотевшую ладонь, послышалась ругань. От них обоих.
Летучая мышь вернулась и атаковала их, словно пикирующий бомбардировщик, в стиле «получи фашист гранату». И в мужественном порыве Рик, завопив, отскочил назад и сбил лампу. Когда она разбилась, и свет в комнате померк, осталась лишь тонкая полоса света под дверью, что хоть как–то действовала на сетчатку.
Кстати, о скорости передвижения. Он рухнул на кровать подобно мешку, и утащил Эми за собой. Обняв друг друга руками, они тяжело дышали, хотя в этом контакте сейчас не было ничего романтичного.
Нет. Это была аэробная тренировка под старую–добрую «Я буду жить»[5].
– Должно быть, она залетела в дымоход и вылетела из камина, – сказал он. – Мыши, кажется, переносчики бешенства?
А в это время под потолком так и летало кругами проклятье номера 214, на высоте, как надеялся Рик, не ниже десяти тысяч футов. Шум крыльев и писк были на удивление зловещими, хотя эта мерзость вряд ли весила больше куска хлеба. Еще и темнота нагоняла жути: и хотя мужчина в нем хотел решить проблему, стать героем и выглядеть лучше, чем он есть на самом деле, в глазах девушки, с которой он только начал встречаться… страх требовал делегировать решение этого вопроса кому–нибудь другому.
Пока их первый уикенд вместе не стал вирусной историей о том, как следует остерегаться летучих мышей, иначе вам грозит двухнедельный курс инъекций от бешенства.
– Это цирк какой–то. – Дыхание Эми коснулось его лица, оно пахло мятной зубной пастой, и было так приятно ощущать ее в своих объятьях, пусть они попали в стремную засаду в виде летучей мыши. – Давай рванем до двери и спустимся вниз, к стойке регистрации. Наверняка, это не первый случай, и это же не Дракула, на самом...
Дверь распахнулась.
Ни стука. Без скрипа петель. И вообще непонятно, как она открылась, потому что по ту сторону никого не было.
Луч света из коридора казался рукой помощи утопающему, но облегчение было недолгим. Фигура материализовалась из воздуха, перекрывая собой свет. В одно мгновение между косяками ничего не было, а в следующее появился огромный силуэт длинноволосого мужчины, с размахом плеч, как у боксера в тяжелом весе, с длинными мускулистыми руками, ногами как стальные балки. Из–за света, падающего из коридора, лица не было видно, и Рик был этому рад.
Потому что все в происходящем сейчас – размер фигуры и запах, что витал в воздухе – настоящий одеколон, не подделка, – наводило на мысль, что это был сон.
Кошмарный.
Фигура поднесла руку ко рту… или так казалась. Может, он достал кинжал из грудной кобуры?
Последовала пауза. Затем он выставил вперед указательный палец.
И наперекор всякой логике, летучая мышь полетела к нему, как будто ее призвал хозяин. И когда крылатое существо приземлилось на палец, словно птичка, голос, глубокий с акцентом, проник в мозг Рика, будто не через уши, а через лобную долю.
– Не люблю, когда в моем доме кого–то убивают, и ее присутствие здесь более желанно, чем твое.
Что–то капнуло с его пальца. Что–то красное и пугающее. Кровь.
