Спаситель мира полностью

А дальше ему с невероятным трудом удавалось сдерживать растущее возбуждение, особенно когда в том странном месте, которое Альберик называл Инфокосмом, состоялся контакт. Эта встреча открывала перед ним новые горизонты! Хотя Нод оказался действительно необыкновенным созданием со многих точек зрения, но для существа вроде Юс’сура самым потрясающим была полная открытость его разума. Нод был абсолютно лишен страхов, сомнений, какого бы то ни было недоверия или сдержанности – то есть тех чувств, которые постоянно взбаламучивают поверхность сознания любого обычного индивидуума, будь то человек или атамид, и, как правило, мешают мудрецу или даже Предку полностью проникнуть в чужой разум, слиться с ним, передвигаться в нем так, как он только что проделывал в сознании этого ребенка-с-безграничными-воспоминаниями.

А подобное определение идеально подошло бы Глобальному сознанию.

Сам Юс’сур никогда не знал легендарной сингулярности. Ее существование восходило к таким далеким временам, что, если бы он не хранил воспоминание о ней, переданное поколениями Предков, сегодня никто вообще не подозревал бы, что такое возможно. Да, он не знал Глобального сознания, но в одном был уверен: с Нодом оно вернулось. К тому же, пусть ему не с чем было сравнивать, в нем росла убежденность, что новое воплощение обладает куда большей мощью, нежели оригинал. Потенциал, таящийся в гигантском ментальном пространстве этой детской психики, был поистине неизмерим!

То исполинское присутствие, которое он ощущал на протяжении последних месяцев и которое так его беспокоило, внезапно высвободилось из скрывавшей его оболочки и предстало тем, чем оно и являлось. Чисто психической сущностью. Неисчерпаемым резервуаром ментальной энергии. Кто знает, какие чудеса станут возможны благодаря Ноду? Все техники и позабытые умения Предков вновь будут доступны. Отныне речь пойдет не о теоретических представлениях, передаваемых в форме легенд от Предка к Предку, а о практическом знании, полезном и доступном в использовании. И даже больше: он сможет экспериментировать, находить новые пути, вернуться к исследованиям древних и продолжить их с того места, где те были вынуждены остановиться вследствие распада изначального Глобального сознания!

Кто знает, а вдруг даже знаменитое древнее чудо снова станет возможным? Неподвижное перемещение… Все рассказы, переданные Предками, сходились в одном: осуществление этого действа представляло чрезвычайную трудность как для самих мудрецов, так и для сингулярности, на которую налагались особые требования. А Нод был чем-то намного большим, чем просто психическая сингулярность. Нод был индивидуальностью. Возможно, зачаточной, но все-таки индивидуальностью. И это все меняло. То, что таило опасность для пассивной и инертной сущности, какой было Глобальное сознание, для Нода становилось вполне допустимым риском. Он осознавал, какие энергии текут через него, и мог бы их контролировать и направлять. По крайней мере, Юс’сур на это надеялся.

Предка вдруг охватило желание попробовать. Вот уже многие десятилетия он вообще не знал никаких желаний и даже стал опасаться, что его сердце давно уже иссохло, как умерший лесистый провал, а сегодня вдруг почувствовал себя возбужденным, словно ребенок!

Не выдержав, он уже готов был направить свой разум к Ноду и нанести новый визит юной сущности, как вдруг страшная ударная волна со всего размаха поразила его, и он покачнулся и, задыхаясь, упал на колени.

Волна страдания распространилась по всему психическому пространству, оставляя за собой ревущие буруны, секущие сознание Юс’сура так же болезненно, как буря с градом бьет по коже. Он мгновенно ощутил, что ее эпицентр – это Танкред. Предок направил свое сознание на расстояние в восемьсот километров и сразу понял, в чем причина. Он добрался до сознания несчастного. Хотел заговорить с ним, утешить, поддержать… Но вместо этого погрузился в пучину боли. Он был в келье один, так что никто не услышал, как он стонет.

Невозможно страдать с такой силой. Юс’сур никогда и ни у кого не ощущал ничего подобного. Танкред сиял в психических туманах, как А’пио в небе Акии. По сравнению с тем, что его терзало, меркла вся боль бранного поля, словно терзания экс-лейтенанта затмевали все остальные, впитывая их субстанцию и унося с собой. Кстати, светящиеся псевдоподии, исходящие из медленно вращающегося над равниной вихря, один за другим отделялись от других солдат и подсоединялись к Танкреду. Предок никогда не сталкивался с подобным феноменом. Он знал, что его друг долго не выдержит.

И снова Юс’сур почувствовал себя беспомощным. Что делать? Что делать?