Виолет зажмурилась, точно вопрос оказался слишком сложным, потом разлепила веки и взяла Латифа за рукав. Вибрация переросла в скрип: сработали пневмотормоза. Прибытие поезда Латиф наблюдал по лицам ожидающих на платформе. Мужчина в прозрачном плаще поворачивал голову вправо-влево, словно оператор камеру, его глаза смешно бегали туда-сюда.
— Уже можно смотреть? — сквозь зубы процедила Виолет. — Нам не пора садиться в вагон?
— Еще пару секунд, — отозвался Латиф.
Упорно глядя в противоположную сторону, Латиф встал, помог подняться Виолет и не отпускал ее от себя, пока двери поезда не открылись. «Она справится, главное — тормоши ее!» — велел себе Латиф. Он повернулся сам, грубовато развернул Виолет и выступил вперед, осматривая платформу. Благодаря ее изгибу весь поезд был как на ладони. Латиф беззвучно сосчитал до девяти и, словно подражая мужчине в плаще, закрутил головой. Ни один мальчишка с поезда не сошел.
— Он ехал не сюда, а в какое-то другое место, — проговорила Виолет. Судя по тону, она обращалась не к Латифу.
— Уилл на этом поезде! — пробормотал детектив. — Сами видели… — Его прервала мелодия закрывающихся дверей. «Допустим, он нас заметил, — рассуждал детектив. — Если так, сколько времени у меня осталось? Около минуты». Он придержал каблуком закрывающиеся двери и схватился за поручень.
— Виолет, пойдемте! Нужно застать его врасплох! — скомандовал Латиф, оглянулся, но Виолет на платформе не было.
Следующие три станции Латиф обыскивал вагоны, а на остановках — платформы. Для столь раннего часа пассажиров было многовато, только своему мнению Латиф уже не доверял. С Гранд-Сентрал он позвонил лейтенанту Бьорнстранду, а потом сел на экспресс до центра. О Виолет он не думал: мысли всецело занимал мальчишка. «Он где-то вышел, — рассуждал Латиф, — иначе не получается. На Бликер-стрит или на Астор-плейс». Экспресс тронулся. Детектив тяжело опустился на скамью и сжал виски большими пальцами. Опросить пассажиров шестого маршрута он не догадался: элементарно не хватило времени, но, едва очутившись на платформе, пожалел об этом и жалел до сих пор. Затылок — именно он особенно пострадал при утреннем падении — пульсировал в такт с бешено колотящимся сердцем. Вспомнив показания Эмили и ее рваную, испачканную копотью рубашку, он невольно подумал о Виолет. «Нужно ей сообщить. Мальчишка как сквозь землю провалился. Она решит, что ей опять почудилось. — Латиф накрыл лицо ладонями и осторожно помассировал глаза и щеки. — Вдруг ей действительно почудилось? А заодно и мне? — Он попытался вспомнить, что и когда видел собственными глазами, но воспоминания точно ластиком стерлись. — Я видел то, что она велела! — заключил Латиф и убрал руки от лица. — Я видел то, что она хотела». Неужели Виолет его обманула, намеренно ввела в заблуждение и использовала каким-то невообразимым способом? А сбежала зачем? Как ни пытался Латиф отыскать причину, мысли путались или попросту рвались в клочья.
На Юнион-сквер он сошел с поезда и опустился на скамейку, где недавно сидела Виолет. Деревянная спинка казалась теплой, словно Виолет только поднялась. Погрузившись в самосозерцание, Латиф почти не шевелился. Он еще помнил, что когда-то считал себя вполне компетентным. Да, он чувствовал уверенность в своих силах, даже гордость, а это «когда-то» было еще сегодня, точнее вчера.
«Помню, точно помню, когда это чувство исчезло! — беззвучно воскликнул Латиф. — Я сидел в кабинете, изучал ту шифрованную записку и предположил, что ключевое слово — „Виолет“. Так оно и оказалось. Я расшифровал послание, переписал крупными печатными буквами и поздравил себя с успехом. Потом встал, открыл дверь и увидел в коридоре ее».
Какое-то время Латиф отбивал дробь носками туфель и, спрятав руки в карманы, смотрел на поезда. Сейчас все маршруты были почти полными, а платформа пустовала, и Латиф не мог понять почему. Пассажиры приезжали и уезжали, но на платформе не задерживались и на скамейки не садились. Через полчаса ноги затекли — Латиф направился к лестнице, ведущей к выходу со станции, и неожиданно заметил Виолет.
Виолет стояла в тени лестничного пролета. Всмотревшись в ее лицо, Латиф отмел последние сомнения — теперь он понимал все или почти все. Она чуть наклонила голову, раскрыла рот и переводила взгляд из стороны в сторону, точно следя за поездами. Не содрогнись Виолет при его приближении, Латиф бы решил, что она ослепла.
— Мисс Хеллер! — позвал Латиф, протягивая ей руку, как испуганному ребенку, хотя в реальности она превратилась чуть ли не в старуху. Он собирался сказать «Виолет», только это имя с ней больше не ассоциировалось. — Мисс Хеллер! — повторил детектив. Женщина не отреагировала. Он собрался позвать ее в третий раз, но не смог произнести ни звука.
— Свет слишком яркий, — пролепетала Виолет. — Пожалуйста, выключите! — После каждого слова ее рот захлопывался, точно челюсть была на шарнирах, как у робота или гигантской марионетки.
