Филокл подумал, что где бы ни находился его друг, чтобы с ним не происходило, он всегда был счастлив, соприкасаясь с истинной красотой.
Заметив вошедшего Филокла, Птолемей воскликнул.
– Мастер, который сделал эту вазу, рассчитывал, что она будет стоять на солнце. Редкий художник, истинный талант, – так подчинить своему искусству секреты света.
Не выпуская из рук вазу, Птолемей поинтересовался.
– Почему не отдыхаешь? Завтра рано вставать.
– Птолемей, я не раз предупреждал тебя о коварстве Антигона.
Птолемей с сожалением перевел взгляд с вазы на Филокла. У его ближайшего советника и друга был встревоженный вид.
– Филокл, что привело тебя ко мне в столь позднее время?
– Только что прибыл Селевк со всем семейством.
– Я так ждал именно его, дорогого Селевка, – обрадовался Птолемей. – А причем здесь Антигон?
– Селевку с трудом удалось скрыться от преследований Антигона. Он изгнал всемогущего Селевка из Вавилона и замыслил его казнить!..
Поставив на стол вазу, Птолемей, потрясенный, поднялся c кресла.
– Зови, немедленно зови сюда Селевка!..
Едва Филокл вышел, взор Птолемея остановился на карте государства, каким оно стало во времена мирового владычества Александра Великого, а теперь ближайшие сподвижники великого царя стремились разрушить, растащить его на отдельные государства или целиком подчинить себе, как Пердикка, Антипатр, а теперь Антигон, при этом безжалостно сметая со своего пути прежних единомышленников и друзей.
Долго глядел Птолемей на эту карту, на которой пурпурной краской были оттенены провинции мировой державы величайшего из царей. На его подвижном лице отражались самые противоречивые чувства: гордость и печаль, твердость и беспокойство.
Быстрые шаги заставили Птолемея обернуться. На пороге стоял Селевк, широкоплечий исполин, стройный, сильный и ловкий, каким подобает быть герою-военачальнику, кумиру своих подчиненных. Большие глаза с надеждой были устремлены на Птолемея. Всё лицо, красивое, мужественное и энергичное, выражало так не свойственное ему крайнее беспокойство.
Могучий гигант первым заключил Птолемея в свои крепкие объятия.
Птолемея и Селевка связывала искренняя давняя дружба и полное доверие друг к другу. Каждый чувствовал и знал, что другой необходим ему в трудном деле, возложенном на них.
– Дорогой Птолемей, да хранят тебя боги, – произнес он звучным, грудным голосом, тем голосом, который слышался из конца в конец громадного поля сражения, воодушевляя воинов и наполняя трепетом души врагов, – теперь мы все – лютые враги Антигона. В ближайшее время он будет стремиться отнять у тебя Сирию, захватить побережье, уничтожить всех сподвижников Александра.
– Успокойся, Селевк. Садись и выпей с дороги кубок вина.
Селевк устало опустился в кресло, осушил кубок, который Птолемей лично наполнил лучшим родосским вином для своего любимого друга.
– А теперь рассказывай по порядку всё с самого начала. Помни, мы с тобой умнее, сильнее и намного моложе Антигона, – голос Птолемея был успокаивающим, дружелюбным; – Кроме того, здесь сейчас находятся Лисимах и Азандр. Они ненавидят Антигона.
Успокоившись, Селевк начал свой рассказ.
– Тебе хорошо известно, Птолемей, что выигрывает подчас сражение не сильный, а самый хитрый и вероломный. Антигон перехитрил всех нас!.. Он заключил с нами союз, чтобы благодаря нам добиться победы над Эвменом и стать повелителем Азии.
Птолемей задумчиво промолвил.
– Я думаю, что и Азии ему скоро будет мало. Он будет стремиться захватить всё государство Александра.
– Безусловно, – кивнул Селевк.
– Пердикка тоже стремился к этому. И вспомни, где он теперь! И кто вспоминает о нем, всемогущем и наилучшем?.. – Птолемей стукнул кулаком по подлокотнику кресла. – За свое вероломство Антигон со временем понесет заслуженную кару. Он никогда не достигнет славы и могущества Александра. Извини, что перебил. Рассказывай дальше.
Птолемей замолчал, посмотрел на друга. Высокий лоб говорил о силе ума и железной воле. Пронзительные глаза выдавали непреклонную энергию. Такого трудно сломить!..
Селевк тяжело вздохнул, прежде чем продолжить рассказ.
– Антигон не только поступает беспощадно с побежденными врагами, но и безжалостно карает прежних друзей. Сколько казней в такой короткий промежуток времени!.. Эвмен, Пифон, преданный ему талантливый военачальник, Певкеста, который предал Эвмена и решил исход сражения в пользу Антигона.
Лицо Птолемея становилось всё суровее и суровее. Он глухо, с болью в голосе произнес.
– Выдающиеся военачальники!.. Все пользовались высшими знаками отличия во времена Александра…
Селевк гордо вскинул голову. Рука его невольно сжалась в кулак, словно собираясь уничтожить ставшего ненавистным предателя.
– Да, Птолемей, теперь ясно, что Антигон поставил себе целью уничтожить всё великое и выдающееся прежнего времени и создать пустоту вместо славных воспоминаний о походах Александра, чтобы окружить своё имя ореолом для осуществления дальнейших планов.
Ярость сверкнула в глазах Птолемея.
