Деметрий, занятый с отцом бесконечными походами и битвами, редко бывал дома, а когда приезжал, совершенно не обращал внимания ни на неё, ни на детей, развлекался с гетерами. Когда Фила рассказывала об этом, алая краска стыдливости залила её лицо. Затем она рассказала, что Антигон, узнав, что Кассандр остался верен союзу с Птолемеем, позвал к себе Деметрия, долге беседовал с ним наедине, а потом пришел в гинекей и в присутствии рабынь и прислужниц сообщил, что она не достойна его сына Деметрия, так как род Антипатра позорит род Антигона.
Кассандр был вне себя от ярости. Грозно потрясая в воздухе кулаками, с налитыми кровью глазами, он метался из угла в угол. Проклятия одно страшнее другого срывались с его уст, на которых выступила пена. Он хотел сейчас же, немедленно мчаться со своими верными братьями и воинами в лагерь Антигона и собственноручно задушить его и его сына. Неимоверных усилий стоило Фессалонике мало-мальски успокоить разгневанного мужа и убедить его возможно спокойнее обсудить положение дел и выбрать наиболее верный путь к наказанию Антигона и Деметрия.
– Фессалоника, ты говоришь о наказании этих негодяев! – в неистовстве ревел Кассандр. – Не наказать, а немедленно уничтожить их необходимо. И мы с Птолемеем и Селевком сокрушим их в ближайшее время. Эта хитрая одноглазая тварь Антигон воспользовался всеми нами, чтобы прорваться к единоличной власти, а теперь хочет отстранить и уничтожить всех нас… Издевается над нами и нашими родственниками, дорогими нам!.. Но нет, ты, Антигон, не на таких напал. Видно забыл, как Птолемей сокрушил Пердикку!.. Ничего, мы тебе напомним!.. Я лично покажу тебе, что значит добиваться восстановления единоличной царской власти в государстве Александра… Тоже захотел со своим сынком прослыть на века великим?.. Быстро же ты сместил многих сатрапов, своих союзников, и посадил на их места своих новых единомышленников, которые боятся тебе перечить!.. Нет, Антигон, все содеянное тобой на этот раз не сойдет тебе с рук… И я, и Птолемей, и Селевк, и Азандр, и Лисимах – вместе представляем достаточную силу, чтобы одолеть тебя!.. Ты поплатишься за всё!..
В полном изнеможении Кассандр опустился в кресло. Побледневшее лицо его было искажено от гнева. Долго сидел он молча и тяжело дышал. Ни сестра, ни жена не решались прервать зловещее молчание.
Наконец, Кассандр порывисто встал.
– Ты, Фила, не тужи: больше ты не возвратишься под кровлю своего распутного мужа. Клянусь всеми богами неба, моря, суши и преисподней я сокрушу и уничтожу этих негодяев, как уничтожил Олимпиаду и весь проклятый царский дом.
При этих словах красавица Фессалоника вздрогнула, но Кассандр не заметил этого. Фессалоника не могла забыть ни Олимпиаду, ни маленького Александра, к которому была искренне привязана, и который часто снился ей. Она сокрушалась, что не смогла спасти наследника царского престола, так как страх перед жестоким мужем сломил её слабую волю.
Кассандр подошел и сестре, нежно погладил её по волосам:
– Успокойся, дорогая сестра, ты будешь отомщена, и отомщена жестоко. Теперь Кассандр покажет им себя!.. Ты молода, Фила, богата и красива. Получив развод, сможешь себе уже сама выбрать другого мужа по собственному желанию. А я с братьями всегда помогу тебе в трудную минуту.
– Но я люблю Деметрия, – тихо, еле слышно прошептала Фила и слезы заволокли её глаза.
– Да Деметрий не любит тебя! – вскричал в гневе Кассандр. – Запомни раз и навсегда, ты из рода Антипатра и не смеешь прощать обиды!.. Только месть облегчит твои страдания!..
Фила снова разрыдалась.
– Фессалоника, проводи её в гинекей и успокой! – приказал жене Кассандр, – Нечего лить слезы из-за негодяя, недостойного тебя!..
Не мешкая ни дня, Кассандр начал приводить в исполнение свою грозную клятву.
Первым делом Кассандр решил нанести сокрушительный и окончательный удар по Полиперхонту. В полной поддержке своего сторонника Деметрия Фалерского, который при его содействии управлял Афинами, Кассандр не сомневался.
Полиперхонт с сыном Александром твердо и основательно укрепился на Пелопоннесе. Их значительные войска давали явное преимуществе делу Антигона.
Кассандр попытался склонить Полиперхонта на свою сторону, убеждая его через своих гонцов отделиться от Антигона, настойчиво напоминая, сколько неприятностей и поражений совсем недавно нанес ему одноглазый. Но Полиперхонт принял сторону сильнейшего, так как считал, что союз с Антигоном в данной ситуации ему более выгоден. Кроме того, старый вояка, верный делу царей Филиппа и Александра Великого, не мог простить Кассандру ни убийства Олимпиады, ни тем более наследника царского престола. Он был на стороне Антигона еще и потому, что тот подверг осуждению действия Кассандра против злодейского уничтожения царского дома, забыв о том, что Антигон, когда ему это было выгодно, способствовал кровавым преступлениям Кассандра.
