Леонтиск, сильно волнуясь, поведал отцу о тех унижениях, которым подверг его Деметрий во время пира в честь победы на корабле. Жак только сын замолкал, Птолемей упорно повторял:
– Дальше…
– На месте разрушенного храма в Саламине Деметрий повелел воздвинуть храм Ламии-Афродите. Разоренные разрушением города горожане собрали по повелению нового царя двести пятьдесят талантов, а Деметрий в присутствии знатных горожан подарил их Ламии со словами: «Купи себе на это румян».
– Но ведь на эти деньги можно построить храм, – поражённый услышанным, воскликнул Птолемей.
Леонтиск горестно вздохнул:
– Ламия растрачивает колоссальные деньги на свои удовольствия!.. Законные супруги и Фила, и Эвридика им совершенно забыты.
– И все на Кипре теперь рабски молчат? – резко спросил Птолемей.
– Молчат, не смают ему перечить. Многие его просто боятся, так как Деметрий почти всех подозревает в верности тебе, отец.
Менелай почувствовал, что ненависть к Деметрию и Антигону с новой силой закипает в душе Птолемея, и, когда Леонтиск замолчал, он с неприязнью к врагам поведал:
– Не только Ламия возбуждает страсти развращенного Деметрия, но и совсем молоденькие красивые мальчики. Юный двенадцатилетний Демокл, прозванный Красивым, не купился ни на подарки, ни на угрозы. Мальчик избегал посещения палестры, чтобы не попадаться на глаза молодому царю, но всё – таки Деметрий выследил его. Не найдя выхода для бегства из купальни, Демокл сорвал крышку с котла, прыгнул в кипящую воду и спас таким образом свою честь. Деметрий же в гневе воскликнул: «Глупец, я хотел его осчастливить!»
Птолемей, внимательно выслушавший рассказы Леонтиска и Менелая, задумчиво проговорил:
– А ведь талантливая и яркая личность!.. Многие сравнивали его с Александром… И на что он растрачивает свою жизнь… Конец Деметрия будет бесславным…
Он встал, подошел к Леонтиску и ласково обнял его, затем обнял Менелая и сказал:
– Я рад, что вы выдержали трудные испытания плена с честью и вернулись невредимыми. Теперь всё позади и мы снова вместе. Завтра мы встретимся со своими врагами, которые нанесли нам всем тяжкие оскорбления… Ступайте отдыхать, набирайтесь сил для битвы.
Вскоре военный лагерь погрузился в ночную тишину. С безоблачного небосвода над равниной Пелузия ярко сияла луна и мерцали бесчисленные звезды. В белом лунном свете светились крыши сотен палаток. Воины спали перед предстоящей встречей с врагом. Ещё до восхода солнца войска должны были занять позиции вдоль берега одного из рукавов Нила.
Перед восходом солнца в каждом отряде пропели молитвенные гимны и зарезали жертвенных животных. Жрецы в празднично разукрашенных ладьях пронесли перед выстроившимися воинами статуи богов: бога войны Монту и богини победы Нехебт. Вслед за жрецами вдоль выстроившихся рядов войск на колеснице проехал Птолемей, увещевая воинов сражаться, подобно львам, чтобы стереть с лица родной земли даже след неприятеля.
Во время беседы царя с воинами высоко в небе громадный ястреб ударом сильного клюва убил в воздухе птицу. Воины приветствовали победу священной птицы Египта, видя в этом счастливое предзнаменование.
Птолемей радостно воскликнул:
– Так и вы победите и не позволите врагам ступить на родную землю!..
Затем Птолемей созвал всех военачальников в свою палатку и, согласно его приказу, они принесли ему присягу в том, что беспрекословно пойдут за ним всюду, куда он их поведет, и будут во всем повиноваться ему на поле битвы.
Вскоре в палатку явились гонцы, посланные накануне в непрительский лагерь под видом перебежчиков, чтобы распространить слух, что войско фараона Птолемея малочисленно, а потому не решается выйти им навстречу. Разведчики доложили, что враг уже приближается к Ложному устью.
Птолемей отдал приказ военачальникам немедленно расположить часть воинов в засаде и ждать…
Выйдя из палатки в сопровождении нескольких военачальников, царь Птолемей поднялся на возвышение, чтобы оттуда окинуть взором противоположный берег, где должны были появиться войска Антигона.
– Что нового известно о действиях противника? – постоянно и нетерпеливо интересовался Птолемей у Филокла.
– Несколько кораблей-разведчиков с войсками приближаются к Ложному устью. Деметрий наверняка отдал им приказ пристать к берегу… Но это им вряд ли удастся… Наши посты усилены значительными боевыми силами.
– А что Антигон?..
– Антигон во главе сухопутного войска движется от Газы по бесчаному и безлюдному берегу к Пелузию для соединения с войсками Деметрия.
– Их самонадеянность их же и погубит, – усмехнулся Птолемей. – Они недооценивают боеспособность египетских войск. Думают, что мы до сих пор не можем прийти в себя после поражения в Кипрской войне.
Птолемей повелел послать еще одного гонца с приказом военачальникам не позволить ни одному вражескому воину ступить на землю Египта.
Весь день прошел в томительном ожидании.
Внезапно тишину сгущающихся сумерек нарушил рев труб. Трубили где-то совсем близко.
Прискакавший гонец, спешившись, доложил:
– Неприятель пытается высадиться на берег!..
