Его нервное состояние отчасти передалось и мне. Я тоже стала прислушиваться. Матушка показывала мне, как нужно слушать лес. Лучше всего это делать сидя или лежа на земле. Я не хотела замарать платье, поэтому присела на ствол поваленного недавней бурей дерева, и закрыла глаза.
Ветер нашептывал что-то тысячами голосов. Деревья шумели кронами, поскрипывали толстыми ветвями. Птицы пели тревожную песню: громко щебетали, нервно выкрикивая отдельные фразы. Что бы это значило? Слушать меня матушка научила, а вот понимать – пока еще нет. Я пыталась разложить все звуки по полочкам, как это делала она, но ясной картины не выходило.
Вдруг конь снова тревожно заржал. Я прекратила всякие попытки понять лес и взглянула на него. Конь бесновался – вставал на дыбы и громко ржал.
- Да что там такое? – вскочила со своего места и попыталась увидеть то, что видел он. Над горизонтом поднималась черная туча.
- Что это? – спросила у своего неразговорчивого друга и естественно не получила ответа. Конь рванул в сторону тучи, перескакивая через поваленные деревья.
- Куда ты?
Пришлось бежать следом. Пока я выбирала открытые и чистые места, конь убежал далеко вперед. От быстрого бега сбилось дыхание и мне пришлось притормозить, чтобы перевести дух. Внезапно, он вернулся за мной.
- Ты хочешь, чтобы я села на тебя?
Конь, будто бы поняв, о чем речь, забил копытом и заржал в ответ.
С трудом, но мне все же удалось забраться верхом. Конь резко сорвался с места, едва я успела усесться. Мы неслись сквозь чащу на огромной скорости. Я опасалась, что сверну шею, если соскользну. По мере продвижения поняла, куда же мы мчимся. А двигались мы в сторону города. Вот уж показались вдали первые дома. Среди них – и наш с матушкой. Черная туча становилась все больше, приобретая невиданные очертания: толпы жутких монстров вываливались прямо с неба; спускались на землю, оседлав крылатых тварей.
Мой конь нес меня прямо к тому месту, где они приземлялись. Двигались существа невозможно быстро. Секунда-другая, и они уже за сотню метров от нас. Черная туча прошла над нашим домом и соседними, двигаясь в сторону центра города. Звездный конь безошибочно определил, где мой дом и легко перемахнул скромный заборчик. Остановился прямо у крыльца и фыркнул.
- Я сейчас, быстро! Не убегай, - соскользнула с коня и бросилась в дом.
- Матушка, что там творилось только что! – крикнула с порога. Но мне никто не ответил.
- Матушка? Дядя Родис? Вы где? – я метнулась на кухню. А там…
- Нет-нет, матушка! – я бросилась к лежавшей на полу родительнице. Она и Родис имели странный вид: лица бледные, с синими губами, с почерневшими венами на висках и шее.
- Матушка! – я аккуратно приподняла ее голову и положила себе на колени. Пыталась нащупать пульс, но у меня так сильно дрожали руки, что не получалось найти нужное место.
- Что же это? Боги, помогите! – я плакала над матушкой, прижав ее руки к своей груди.
Веки ее дрогнули, и матушка посмотрела на меня.
- Миранда, дочка! – она с трудом говорила, и каждый звук вылетал с шипением.
- Матушка, родная, это я! Что случилось? – я плакала и от счастья, что она жива, и от боли: видеть ее в таком состоянии было выше моих сил.
- Миранда, забирай гримуар и уходи из этих земель. Найди вторую… вторую…, - матушка так и не успела сказать, что искать. Она издала последний стон и ушла от меня навсегда.
Мир словно выцвел для меня с того момента. От горя я совершенно не понимала, что делать дальше. Просидела над телом матушки до позднего вечера. Из ступора меня вывел мой звездный друг. Я услышала его настойчивое ржание под окном и заставила себя подняться. На онемевших и деревянных ногах вышла на крыльцо.
Конь тревожно пофыркивал, бодался головой и даже попытался жевать мои волосы. А мне было все равно.
- Ее больше нет. Моей матушки больше нет, - рассказывала ему, моему единственному другу и помощнику. Руки сами потянулись к густой гриве, и мы долго стояли обнявшись. Конь терпел и мои объятия, и соленые слезы, что оседали на красивой звездной шкурке.
Когда слезы закончились, я отвела коня в сарайчик к животным и осталась спать с ним. Просто не могла ночевать в одном доме с покойниками. А если снова увижу матушку там, на полу, то точно не усну и никуда не уйду.
Спать под теплым боком у коня оказалось удобно. Я провалилась в темный омут без сновидений. Едва утро засерело, как я оказалась на ногах Сказывалась многолетняя привычка. Где-то шумели крыльями гаги, переругивались соседские псы. А я пыталась понять, что делаю в сарае.
Выйдя наружу и увидев коня – пришло понимание. Это моя новая реальность. Без матушки, дома и без цели в жизни. Нужно уходить отсюда. Прочь из города, туда – где меня никто не знает. Где ничто не будет напоминать об утрате. Да и что меня здесь держит? Клочок земли и старый дом? Никто не даст за это добро и сотни золотых. А после того, что произошло, сомневаюсь, что кто-то захочет здесь жить.
Надо бы заглянуть к соседям. Похоронить матушку по всем правилам и передать в добрые руки немногочисленный скарб и птиц. Негоже бросать их одних.