Я потрепала звездного друга по холке и пошла к соседнему дому. Конь увязался за мной, а я и не стала прогонять. Хоть какая-то компания. Да и есть ли теперь разница, что о нем кто-то узнает? Меня тяготили совершенно другие мысли.
Зашла во двор к тетке Марьяне. Она наша ближайшая соседка и мы продавали ей яйца.
- Теть Марьяна, - крикнула погромче. Она на одно ухо глухая и вечно ничего не слышит. Дверь открыта, значит где-то во дворе ходит. Я обошла огород, заглянула в сарай – нигде не видать.
Недобрые предчувствия закрались в сердце, и я поспешила в дом.
- Теть Марьяна, это Миранда, - гулкая тишина встретила меня в соседском доме. Конь за спиной тревожно заржал, не желая меня отпускать. Я все же пошла дальше и чуть не наступила на ноги. Тетя Марьяна лежала на животе, а черные вены на бледной руке сразу бросились в глаза. Я зажала рот рукой, чтобы не закричать и попятилась назад.
Глоток свежего воздуха немного отрезвил и не дал упасть в обморок.
- Пойдем отсюда, - я схватила коня за гриву и потянула прочь со двора. Проверять остальные дома не стала. Находить мертвыми знакомых с детства людей – это слишком тяжело.
Матушка говорила что-то о гримуаре. Была у нее такая увесистая книженция. Мне ее не разрешалось трогать. Но я обязана исполнить ее последнюю волю. А для этого опять придется зайти внутрь. Страшно до ужаса, и ноги трусятся, как подумаю, что она там лежит. Моя бедная, добрая матушка! В своей жизни она много помогала другим людям: лечила от разных хворей, принимала роды, поддерживала в трудные дни. И как закончился ее путь? Ужасающая смерть! Непонятная, неведомая сила отняла у нее жизнь.
Я собиралась с духом какое-то время. Звездный конь все также переминался с ноги на ногу рядом. Почему не уходит? Откуда знал, что эта нечисть заявится? Так много вопросов и так мало ответов!
Когда зашла в дом, бросилась в свою комнату: собрала в котомку часть вещей. Оттуда вышла в матушкину спальню. Здесь все напоминало о ней. Запахи, мелочи разные, пучки сушеных трав. Оставленный на кровати платок. Все такое родное и знакомое. Чтобы не расплакаться, занялась поисками книги. Не так-то просто найти то, что матушка прятала от меня долгие годы. Да и книг было в доме немало: мы с ней любили читать.
Когда я уже отчаялась найти гримуар, случайно наткнулась на потайной ящичек. Одна из книжных полок имела двойное дно. Я стучала, нажимала, давила – но все без толку. Ящичек не открывался.
И тогда я решилась на дерзкое преступление. Вывалила все книги на пол, сорвала полку со стены и растоптала ногами. Дерево затрещало под моим напором. Корешок гримуара выглянул из разломанного ящика. Дело сделано. Будь матушка жива, она пришла бы в ужас от такого варварского обращения с книгами и мебелью.
Я забрала гримуар, завернув его в чистую холстину. Взяла несколько простыней из маминых запасов и пошла на кухню.
Матушка и дядька Родис так и лежали на своих местах. Я спешно накрыла их простынями и схватила со стола подсохший каравай. Хотела уже уйти, как поняла, что убегаю без гроша за душой. Мы с матушкой жили небогато, но кое-какие сбережения имелись. Я полезла в тайник. Там лежали два кошеля, и амулет на толстом кожаном шнурке. А еще - запечатанные письма без адресата. Забрала все – разберусь по дороге.
- Прощай, матушка, и прости, что не предала тебя земле, как положено, - поклонилась мертвым и ушла из родительского дома.
Примотала свой скромный скарб к крепкой лошадиной шее.
- Надеюсь, ты не против? – погладила коня по спине. – Обожди еще минутку, и уйдем.
Я разговаривала с конем, как с разумным существом. Чем дольше была с ним рядом, тем больше мне казалось, что он все-все понимает. Только ответить не может.
Зашла в сарайчик и выпустила гаг.
- Кыш, идите отсюда. Улетайте! – я их гоняла, а сама плакала. Вот и конец моей прежней жизни: беззаботной, веселой, интересной. Не будет ранних побудок и ярких рассветов, прогулок в лесу и занимательных уроков с матушкой. Даже этих упрямых птиц не будет.
Гаги разбрелись по огороду, не совсем понимая, чего я от них хочу. Заперла дом, подперев дверь для верности поленом.
- Прощай домик, береги матушку!
Взглянула напоследок на родные стены, чтобы навсегда унести в памяти эти мгновения.
- Давай, дружочек, поехали, - вывела коня на улицу и забралась верхом. Ехать решила в сторону столицы. Там всяко проще устроиться одинокой девице. Да и работы больше. Конь припустил со всей прыти, стоило тронуть ногами бока.
Примерно через час езды, я пожалела, что не подумала о седле. Нестись галопом на коне без всяких креплений – то еще удовольствие. Болело все: ноги, руки, спина, и то, что пониже спины. Соскочив на землю, стала со стоном разминаться. Затем мы с другом разделили сухой каравай на двоих и снова отправились в путь.
Не знаю, как конь, а я страдала от жажды. Горе утраты выбило все здравые мысли из головы, и убегала я налегке. Снова спешка сыграла со мной злую шутку. Сколько матушка за это меня корила, все без толку. Вот и мучаюсь теперь.
Еще через час, я готова была пить из лужи.