— Хех, известный трюк! — и тут же уселся обратно. — Чтобы никто посторонний не мог подсмотреть ведьмовские записи, ставят своего рода защиту.
— И как ее снять? Или увидеть написанное?
— Вариантов много, — хмыкнул он, — капля крови, клок волос, отпечаток руки, слюна.… Да что угодно!
— Вот так загадку мне матушка задала! Эдак я могу всю жизнь отгадывать — чем там капнуть или мазнуть, — руки опускались. Мне не разгадать этот ребус вовек.
— Миранда, ты, как будущий маг, не должна пасовать перед трудностями. Иначе ничего не добьешься. Что-то ты быстро сдалась, — подмигнул мне Фрол, подбадривая.
— Ладно, попробуем, — я не особо верила, что у меня получится. Но другого выхода все равно не было.
Лизнула палец и прижала к странице. Ничего. Провела рукой по волосам, собирая пару волосинок, и вложила между страницами. Подождала. Опять никакого эффекта.
— У вас иголка есть? — обратилась к Фролу.
— Где-то была, обожди.
Фрол порылся в ящиках стола, выуживая на свет всякий хлам. Среди прочего обнаружился моток ниток и старые, погнутые иголки для шитья.
— Других нет, — извиняющимся тоном произнес он, протягивая мне находку.
— И на том спасибо!
Поплевала на иголку и вытерла об себя. Затем кольнула большой палец и прижала к бумаге, щедро окропляя ее своей кровью.
Гримуар зашелестел страницами и по поверхности бумаги, будто волна пробежала, проявляя наклонные аккуратные буковки. Почерк матушки я сразу узнала и от радости захлопала в ладоши.
— Получилось! У нас получилось!
— Ну вот, а ты переживала, — улыбнулся Фрол. — И что же пишет твоя достопочтенная матушка, да обретет она покой в лучших мирах!
— Сейчас посмотрим.
Я разгладила страничку гримуара и принялась читать. Матушка подробно описывала, как принять свою силу и что нужно делать для этого. Я восторженно пискнула. Это то, что надо! Ужасно хотелось попробовать первое упражнение, но сил все еще не было. Да и Фрол не советовал напрягаться сверх меры — можно перегореть.
В дверь заглянула чумазая девчонка и позвала нас ужинать.
— Пойдем, пойдем, — поманил меня за собой Флор, — еще успеешь начитаться и опробовать. А для юного мага что самое главное? — спросил он у меня, останавливаясь в проходе.
— Терпение и прилежность? — предположила я.
— Нет, — он громко рассмеялся сочным басом, — сытная еда! Будешь ходить голодная — не будет сил магичить.
— Сытная еда, кто бы подумал, — повторила себе под нос, усаживаясь за импровизированный стол. Помещение к ужину чуть расчистили, сдвинув хлам и кровати вплотную к стенам. На образовавшемся пятачке поставили две табуретки, а на них положили старую дверь. Вот тебе и стол. Сидеть полагалось на земляном полу, поджав под себя ноги. Но мне Фрол пожертвовал старый ящик из-под овощей, поставленный на бок.
— Ну-с, чем боги одарили, тому и рады, — произнес короткую вступительную речь Фрол и все тут же кинулись к единственной миске по центру стола. В ней лежала горячая, запеченная прямо в углях картошка. Рядом, в щербатом стакане стояла соль. Ребята чистили картошку на столе, посыпали густо солью и отправляли в рот, ойкая от того, какая она горячая.
Я протянула руку и выловила небольшую картофелину из общей кучки. Она была ужасно грязная, вся черная. В саже и копоти. Держать ее в руках не получалось — обжигала пальцы. Я положила ее на стол, и, подсматривая, как это делают остальные, счистила кожуру. Внутри она оказалась желтенькая, ароматная и очень вкусная. От одной штучки разгулялся дикий аппетит. Но я не решалась взять еще. Вон, какие дети худые и голодные. Буквально давятся каждым куском. Некоторые даже не чистят, а едят вместе с кожурой, лишь сдувая с нее пепел.
— Бери еще, — буркнул тот самый, самый взрослый мальчишка и пододвинул ко мне последнюю картофелину.
— Спасибо, — прошептала и принялась чистить, давясь слезами. Тот, кто никогда не голодал — не сможет понять подобную жертвенность со стороны уличных мальчишек. Но я оценила и дала себе зарок, что как только мои силы станут мне подвластны — обязательно придумаю как помочь этим ребятам.
После ужина все разбрелись по углам. Малышня поменьше играли в подобие игрушек. У них был странный набор: отбитая фаянсовая голова куклы — некогда красивая и расписанная красками, деревянный домик, напоминающий скворечник, носки, набитые всякой всячиной, что служили своего рода мягкой игрушкой и игральные кубики, сделанные из мякиша хлеба.
— Это я им домик сделал. А то совсем пусто, — сказал старший, пересаживаясь ко мне поближе. — Ты прости, Миранда, что накинулись на тебя. Думали, ты из этих, господских.
— Ничего, — я мотнула головой, отмечая, что могла бы сделать малышам игрушки и поинтереснее. — Слушай, а те ленты еще остались? Ну, с моего платья?
— Думаешь пришить их обратно? Прости, но твой наряд от этого не станет прежним, — скептически заметил он.
— Нет-нет, ты не понял. Я хочу сшить им несколько мягких игрушек. А пестрые ленты отлично украсят поделку.
