- Проклятие, что снимается жертвенностью… Неплохой вариант. Но обычно требует от проклятого отказаться от чего-то, что ему дорого. Дар, любовь, семья. А как в образе лошади ты можешь чем-то пожертвовать? Да и семьи у тебя нет, как и возлюбленной. Верно?
- Верно. Тоже вычеркиваем. Что остается? – я никогда сильно не интересовался проклятиями, поэтому полагался на знания Теодора.
- Из основных? Любовь, конечно, - он хмыкнул. – Только взаимная любовь снимет проклятие.
- Глупости! Не думаю, что королева настолько романтичная натура, чтобы накладывать подобное.
- Может и так, конечно. А были ли какие-то изменения с того момента, как тебя прокляли? Кроме смены цвета шкурки?
- Ненадолго удавалось стать человеком, по ночам. Но как только приближался к Миранде, тут же обращался в прежнюю форму.
- Миранда? - Теодор рассмеялся. – Друг мой, тебе срочно нужно найти эту самую Миранду. Она ключ к твоей свободе.
- Нет, только не говори, что она и есть…
- Да-да. Все-таки ты недооценил королеву. Проклятие на любви часто выбирают мстительные женщины. А если учесть, что она короля отравила из-за измены… Многое становится на свои места. Она мстит всем мужчинам вокруг.
- Выходит, что Миранда – единственная, кто может снять проклятие?
- Да. И это будет непросто. Ты к ней что-то испытываешь? – Тео даже наклонился ниже, чтобы не упустить ни слова, ни эмоции на моем лице.
- Нет, конечно! – я скривился, вспоминая нескладную девчонку. – Она такая… бестолковая и проблемная. И вообще, заноза в одном месте.
- Ахаха, отличное начало для романтических отношений.
- Тео, мне не до смеха. Она явно не та, что мне нужна. И я не люблю ее.
- Это пока, - Тео смахнул слезы смеха, - и где же ты ее оставил?
- Потерял у городских ворот. Творится что-то невероятное: сотни беженцев рвутся в город.
- Да, - Тео тут же помрачнел лицом. – До нас доходят ужасающие слухи. Якобы грань между мирами где-то истончилась, и к нам лезут невиданные монстры. Они быстрые, безжалостные, выпивающие досуха жизненную энергию из людей.
- Я видел их. Это правда. Но не ожидал, что они пройдутся по всему королевству. Я, честно говоря, про них забыл со своими заботами и этой девчонкой. И что же нас ждет?
- Никто не знает, - друг покачал головой. – Все это очень плохо и каждый маг будет на вес золота, если придется противостоять им. Твое проклятие, действительно, очень не вовремя.
Мы замолчали, обдумывая сложившуюся ситуацию. Я для себя определил очередность задач: первое – найти девчонку и влюбить в себя, второе – спасти нас всех от иномирной заразы. И даже не представляю – что сложнее!
Фрол уверенно двигался узкими переулками, нырял в подворотни, спускался в подвалы, выныривая с другой стороны домов. Я старалась не упустить его из виду и не отстать. Наконец-то он остановился, указывая рукой на ветхий домишко.
- Пришли! Добро пожаловать, - и первым вошел в низенькую дверку, сгибаясь почти пополам. С его ростом должно быть непросто ходить здесь.
Я зашла следом и на меня уставились несколько пар глаз. В основном тут были мальчишки, но и пару девочек я тоже приметила. Грязные, плохо одетые, некоторые – босые. Я в своем поистине королевском наряде смотрелась нелепо в этой компании. Матушка всегда учила меня делиться тем, что имеешь и жалеть сирых и убогих. Мне стало искренне жаль этих детей, что не имели семьи и нормального крова.
Фрол представил меня ребятам:
- Это Миранда. Она пока будет с нами, так как идти ей некуда. И когда вернется Стриж, пусть зайдет ко мне.
После этого он потянул за грязную тряпицу, что свисала с потолка и за ней оказалась еще одна дверь.
- Здесь мой кабинет, - он хмыкнул, - если возникнут проблемы – заходи. – И скрылся за ней. Я осталась стоять на пороге. Не представляю, о чем я буду разговаривать с этими детьми.
- Миранда, значит, - сказал самый смелый из них. И как мне показалось – самый взрослый. – Как нам обращаться к тебе? Твоя светлость? Или ваше величество? – парень изобразил шутовской поклон и вся ватага рассмеялась. Смотрели они зло и холодно. И я их отчасти понимала. Когда ничего в жизни не видишь доброго, поневоле обозлишься на весь мир. А тут я – разодетая в шелка, да в красивых маленьких туфельках на каблучке-рюмочке. Мечта, а не обувь!
Вперед вышла девчонка. Младше меня года на три, а то и четыре, но взгляд серьезный, оценивающий, слишком взрослый. Как у человека много повидавшего в этой жизни. Она подошла ближе и вдруг с силой дернула за ленту на рукаве. Раздался треск, и блестящая алая лента осталась у нее в кулаке. Она усмехнулась и отошла на свое место. За ней следом потянулись и другие. Каждый дергал, рвал, пачкал мою прекрасную одежду, пока от нее не остались грязные лохмотья.
- Вот так лучше, принцесса, - засмеялся старший. – Теперь, пожалуй, ты впишешься в нашу компанию.
Пока меня толкали и дергали за волосы, я стояла, сжавшись в комок, не смея и пикнуть. Отчего-то мне казалось, что эти ребята и стукнуть могут: такая отчаянная злость горела в их глазах. Оглядела остатки платья и слезы навернулись на глаза.
