Подоткнула подол платья, обнажая ноги. Тут уж было не до приличий. Растрепавшиеся волосы засунула под ворот – чтобы не мешали. Хорошо, что створки окна не защелкнула на задвижку – меньше шума произведу. Обернулась посмотреть – Пьер спал в том же положении. Хорошо.
И тут взгляд упал на его вещи. Из кармана сюртука выглядывали краешки писем. Тех самых, что я нашла у матушки в тайнике. А как же гримуар? Нет, без него уйти я не могу.
На цыпочках подкралась к вещам Пьера. Стараясь сильно не шуметь, нащупала письма и кошель. Чужого мне не нужно, поэтому деньги Пьера не взяла. Зато матушкиному мешочку обрадовалась: сейчас каждый золотой на счету. В сумке обнаружился гримуар и котомка с моим бельем. Смущаться и размышлять было некогда. Схватила свое добро – и обратно к окну. Повесила котомку на шею, а гримуар спрятала под юбку, так как руки нужны мне свободными.
Села на край и застыла. Вот вроде и не высоко, а страшно. Да и голова предательски кружится, кажется, еще миг – и полечу вверх тормашками. Зажмурилась крепко и помотала головой. Не сильно, но помогло сосредоточиться.
Оттолкнулась ногами и полетела вниз. Шмяк! Здравствуй земелька родненькая! Отбила колени и ладони, но в целом осталась жива-здорова. Присела под окном первого этажа, чтобы перевести дух. Вроде бы никто не заметил моего полета. Решила, что бежать буду в сторону леса, ведь на дороге меня слишком просто поймать. Согнувшись пополам, чтобы голову не было видно из окон, я кралась вдоль таверны. А вот и край здания! Оставалось добежать незаметно до следующей постройки, а там – и до леса недалеко. Я метнулась стрелой к сарайчику, что оказался на деле конюшней. Где-то здесь должен быть мой конь!
Щели между бревнами давали возможность заглянуть внутрь конюшни. Рядками в стойлах стояли лошадки, а в отдалении, на куче сена храпел сторож. Темнота не позволяла рассмотреть, как следует – а есть ли тут мой звездный коник?
На свой страх и риск, я зашла внутрь, придерживая скрипучую дверь за собой. Постояла, пока глаза не привыкнут к полумраку. Сторож всхрапнул, переворачиваясь на другой бок. А мое сердце резко ухнуло.
Жаль, что подсветить нечем, да и нельзя. Все лошадки казались одного цвета, и найти своего не представлялось возможным.
- Коник? Дружочек? Это Миранда! – позвала шепотом, проходя мимо стойл. Не знаю, на что надеялась, но ожидала, что он меня узнает по голосу и как-то даст о себе знать. Глупая надежда, конечно!
Внезапно за рукав сильно дернули. Я ойкнула, чуть не завалившись влево. Через стойку свешивалась абсолютно черная лошадиная голова, удерживая меня за ткань.
- Дружочек? – переспросила, не веря собственной удаче. Конь совершенно по-человечески закивал головой, отпуская рукав.
- Сейчас, родненький, выпущу! – я сняла щеколду с дверцы и потянула на себя. Пронзительный скрип разрезал тишину. Я замерла, стараясь не шуметь. Конь слился с темнотой стойла, тоже не отсвечивая. Охранник пару раз вздохнул и завел старую песню: «Хррр, фьють-фьють, хрррр…»
Такой крепкий сон мне был только на руку, и я осторожно выбралась из конюшни. Следом за мной тихо ступая, выбрался и конь.
- А где же звезды? – я ошарашено уставилась на вороного коня. – Ты не мой коник.
Конь на этих словах презрительно фыркнул и буквально закатил глаза.
- Ладно-ладно, вижу что ты – это ты. Но как?
Он снова покачал головой, поглядывая на меня с презрением. Я и забыла, какой он бывает невыносимый иногда.
- Я очень рада тебя видеть, несмотря на паршивый характер, - потянула коня за гриву в лес, - нам пора делать ноги.
В этом конь со мной спорить не стал, и живо перебирая ногами, мы скрылись за деревьями. Как только густые заросли скрыли нас от вражеских глаз, я не удержалась и обняла коня за шею.
- Дружочек, мне все равно – звездный ты конь, или самый обычный. Просто знай, что ты мне дорог и я рада, что ты цел. А теперь, позволь сесть на тебя верхом – так мы сможем двигаться быстрее.
Конь фыркнул, как мне показалось, немного смущенно и подставил спину.
Снова мы были в пути. Только я и мой четвероногий друг. Я до сих пор не могла понять, как он так хорошо ориентируется на местности. В нем словно был встроен компас – уверено бежал в нужную сторону. По крайней мере, я надеялась, что двигаемся к столице, а не наоборот.
С наступлением ночи мы устроили привал. Есть хотелось зверски. Последний раз мы ели засохший матушкин каравай. А с того светлого момента прошло уже немало времени. Вечером резко похолодало, и мои зубы выбивали отчаянную дробь. Плащ потерялся где-то благодаря похитителям, а тонкая ткань летнего платья плохо согревала. Конь опустился на землю рядом со мной, позволяя погреться о его теплый бок.
- Спасибо, тебе! Правда, за все! – я обхватила его шею руками и пристроила голову на густой гриве. – Сладких…ааа….снов, - усталость брала свое, и глаза не хотели открываться. Конь тихонько пофыркивал, будто говорил мне что-то. Под это мягкое «бормотание» не заметила, как уснула.
Лерой
