Алек взглянул в другой конец комнаты, на боковую стену, где было десять маленьких овальных окошек с витражами. Их узор был едва различим в тусклом вечернем свете.
– Там я встретил Энни, – сказал он. – Я работал в доме смотрителей летом после окончания колледжа, а Энни путешествовала по побережью, и однажды вечером мы оказались у маяка как раз в одно и то же время. Видимо, он стал для меня своеобразным символом.
– Ну, хорошо, Алек, я согласна. Если только это не совпадает с моими дежурствами в отделении скорой помощи.
– Замечательно. – Он пробежался пальцами по подлокотнику кресла. – Между прочим, вчера я столкнулся с Полом в продовольственном магазине.
– Да? – Ее голос звучал встревоженно. – Что вы ему сказали?
– О, я просто задал ему несколько вопросов о его воображаемой жизни.
Она некоторое время помолчала.
– Надеюсь, вы шутите.
– Конечно, шучу. – Он нахмурился. – Похоже, вам вовсе не хочется шутить на эту тему, верно?
– Да.
– Не беспокойтесь, – сказал он. – Мы просто говорили о маяке.
Когда Алек позвонил Оливии на другой вечер, он уже не стал выдумывать предлог. И в следующий вечер тоже. На четвертый вечер он вернулся домой поздно после того, как отвез Клея в Дюкский университет на пятидневный ознакомительный курс. Было уже десять тридцать – слишком поздно, чтобы звонить ей, и когда он лег в постель, у него было такое чувство, как будто ему чего-то не хватает. Пустая постель вызвала ощущение подавленности, чего не было уже несколько недель. Он снял трубку и набрал номер Оливии. Он знал его наизусть.
Когда она ответила, ее голос звучал сонно.
– Я разбудил вас, – сказал он.
– Нет. Вернее да, но все в порядке.
Повисло молчание, он вдруг подумал, что они оба разговаривают лежа в постелях, и у него появилось какое-то странное ощущение. Он представил ее себе: шелковистые прямые волосы, белая кожа, зеленые глаза.
– Я сегодня отвез Клея в Дюкский университет на ознакомление, – сказал он. – Очень непривычно, что его нет в доме.
– Может быть, это как раз удачно для вас с Лейси, вы можете вместе что-нибудь придумать.
– Ха. Очень слабая надежда. – При мысли о четырех днях без Клея, который разряжал напряженность между ним и дочерью, Алек почувствовал страх.
Три вечера Оливия уговаривала его по телефону. В среду утром, перед завтраком, Алек зашел к Лейси в комнату. Она уже собралась в школу. На ней были желтые шорты – слишком короткие – и футболка из магазина спортивных товаров, в котором подрабатывал Клей. Она разыскивала в стенном шкафу вторую сандалию.
Он присел на краешек ее кровати.
– Давай организуем сегодня что-нибудь, Лейси, – сказал он, – только ты и я.
Она посмотрела на него.
– Зачем это?
– Как было раньше, помнишь? Раньше мы проводили много времени вместе.
– Я собираюсь сегодня гулять с Джессикой.
– Ты видишь Джессику каждый вечер. Ну же, давай, удели своему старому отцу немного времени.
Она прислонилась к стене рядом со шкафом, держа в руке сандалию.
– И что мы будем делать? Он пожал плечами.
– Что захочешь. Раньше ты любила игру в шары. Она закатила глаза.
– Можем сходить в кино.
– Я уже видела все фильмы, которые показывают здесь поблизости. Они мало чем отличаются друг от друга.
– Может быть, вечерняя рыбалка? – предложил он. – Прежде тебе это нравилось.
– Да. Когда мне было восемь лет. Он вздохнул.
– Помоги мне, Лейси. Чем бы мы могли заняться сегодня?
– О, я знаю. – Она оживилась, и Алек подался вперед. – Я могла бы, например, пойти с Джессикой, а ты – остаться дома со своими фотографиями маяка.
Изучающе, с обидой он посмотрел на нее, и она со вздохом опустила сандалию на пол.
– Извини, – сказала она, сдаваясь. – Мы можем устроить все, что ты захочешь.
Он встал.
– Тогда рыбалка. Я все приготовлю.
В машине по дороге в бухту она не снимала наушники. Она сидела, откинувшись на переднем сиденье «бронко», а ее ноги отбивали ритм музыки, которую Алек не слышал.
Когда они добрались до бухты, Лейси вылезла из машины, пристегивая радиоприемник к поясу шорт. Она пошла вперед, не дожидаясь Алека, и его идея провести тихий вечер в компании собственной дочери рассыпалась в прах.
– Лейси!
Она не остановилась. Игнорировала она его оклик или действительно не слышала из-за наушников – он не знал. Это не имело значения. Тем или иным способом, но она отгораживалась от него.
Он догнал ее и остановил, схватив за руку.
– Пожалуйста, не бери радиоприемник на катер, – сказал он. – Оставь его в машине, Лейси, пожалуйста.
Она что-то пробомортала себе под нос, но все же вернулась вместе с ним к машине и оставила радиоприемник на переднем сиденье.
