— Почему нет? — Он пожал плечами. — Тактика мудака не сработала, вдруг с новой повезет.
— Мудак из тебя отменный.
— Топай сюда, увидишь еще кое-что отменное.
— Вот сейчас ты меня реально бесишь! — прошипела я, отпрянув. — Завязывай и верни моего мудака.
Джоуи со смехом исчез под днищем.
— Ты продула, Моллой.
— Никогда не проигрываю, — фыркнула я. — А ты жульничал.
— Конечно-конечно, — донеслось из-под машины. — Беги в магазин за туфлями, принцесса.
Мой костюм лучше, чем у него
— Еще одна улица, Джо, — канючил Олли, молитвенно сложив руки и устремив на меня огромные карие глаза, перед которыми никогда не удавалось устоять.
Вечером в спорткомплексе ГАА устраивали дискач, вот отведу мелких засранцев домой и бегом туда — нажираться до потери сознания.
Собственно, только это меня и влекло — море бухла и заранее забитый косяк.
— У тебя целый мешок конфет, чувак. — Привалившись к чужому забору, я лениво гонял в змейку, не обращая ни малейшего внимания на толпы детей, кочующих от крыльца к крыльцу. — Жопа не слипнется?
— У Тайга больше, — захныкал Олли. — В два раза, сам посмотри. — Он кивнул на брата с набитым конфетами пакетом под мышкой и трещавшей по шву наволочкой за спиной. — Это нечестно.
— Завязывай ныть, канюк, — ухмыльнулся Тайг. — Если бы ты не болтал по три часа с каждым старпером, собрал бы больше.
— Это называется вежливость, — оскорбленно парировал Олли. — Я проявил воспитанность
— А я проявил смекалку, — огрызнулся Тайг. — Все по чесноку.
— Но он собрал больше, — завел свою шарманку Олли. — Джо, ну скажи ему...
— Значит, Тайг будет жирный как свинья, а ты нет.
Братские разборки отвлекли меня от игры, и змейка моментально врезалась в стену. Я замысловато выругался себе под нос.
— Все равно мой костюм лучше, — буркнул Олли, поправляя маску и плащ, которые смастерила для него Шаннон. — Я Робин.
— Не слишком задирай нос, брателло, — хмыкнул Тайг. — Накинул мусорный мешок на плечи и сразу возомнил себя Робином, хотя скорее смахиваешь на кучу дерьма, чем на супергероя.
— Тайг, — окоротил его я, — прекращай. Он же еще маленький.
— Ты тупо завидуешь. — Олли скрестил цыплячьи ручонки на цыплячьей груди. — Стремный Бэтмен.
— Может, и стремный, — согласился Тайг. — Зато с огромным запасом конфет.
— Все, хорош. — Я сунул телефон в карман. — Закругляемся, и так шастаем почти два часа. Пора домой. У меня еще планы.
— Какие планы? — насторожился Тайг.
Мы переходили дорогу, и лишь благодаря моей молниеносной реакции Олли не попал под машину.
— А не коп ли ты, часом? — подмигнул я.
— Ой-ой, — запричитал, семеня рядом, Олли. — Пахнет бедой.
— А то я не в курсе, куда ты намылился, — фыркнул Тайг. — На дискач.
— На фига тогда спрашиваешь?
Тайг пожал плечами:
— Да так.
— Туда приходят в костюмах? — оживился Олли. — Ты тоже будешь выряжаться?
— Не выряжаться, а наряжаться, — вздохнул Тайг. — Учись говорить нормально.
— Тайг, — грозно нахмурился я, после чего обратился к Олли: — Не знаю, приятель. Девчонки, наверное, нарядятся.
— В какую-нибудь нечисть?
— Как вариант, — кивнул я, думая о своем.
Разыгравшееся не на шутку воображение нарисовало образ Моллой: длинные ноги в алых чулках в сеточку, сиськи стиснуты полупрозрачным халатиком медсестры, на золотистых волосах — белая шапочка.
В следующий миг буйная фантазия подложила мне свинью в образе утырка Райса, отжигающего с Моллой на танцполе.
Содрогаясь от отвращения, я выбросил все мысли о Моллой из головы и повел братьев домой.
Дверь нам открыла Шаннон, проглядевшая все окна в ожидании своей доли конфет — только на таком условии она согласилась смастерить мелким костюмы.
Оставив их за дележом добычи, я пулей взлетел на второй этаж, принял душ и переоделся.
Через двадцать минут я спустился на кухню и застал маму на своем обычном месте.
— А надушился-то, — улыбнулась она, попивая чай. — Куда-то собираешься?
— Сегодня в спорткомплексе ГАА дискач. Мы с Поджем и ребятами хотим сходить, — откликнулся я самым мирным тоном, который включался сам собой, когда поблизости не было папаши.
После грандиозного скандала на прошлой неделе он временно исчез с радаров.
— Не объявлялся? — спросил я, роясь в холодильнике в поисках банки колы. — Не звонил?
Как ни крути, а рано или поздно это случится.
Когда папаше надоедала очередная пассия, он приползал обратно к матери своих детей.
И пока ни разу не нарушил традицию.
— Нет. — Мама со вздохом покачала головой. — Я же сказала, на сей раз...
— Он не вернется, — закончил я еще с детства набившую оскомину фразу, звучавшую в нашем доме по меньшей мере по десять раз за год. — Сама справишься с мелкими? — Я покосился на ее выпирающий живот, и в душе шевельнулась тревога. — Или мне лучше никуда не ходить?
— Иди-иди. — Мама с трудом встала из-за стола. — За меня не волнуйся.
