— И поверьте, я больше всех прочих заинтересована в том, чтобы отступник был найден без привлечения широкой общественности…
Еще бы — ведь тогда наружу выплывет слишком многое.
Тогда наружу выплывет вообще всё.
Я смотрела в золотые глаза дракона и ждала его решения, от которого зависела сейчас судьба всего рода Ривад в моем одиноком лице. До чего причудливы все же переплетения жизненных дорог. Я пришла сюда, чтобы укрыться, а в итоге сама, добровольно раскрываю себя. Без давления, без принуждения. Просто потому, что от долга не убежишь.
— Хорошо, — произнес, наконец, Эйнар, и я едва заметно выдохнула. А в следующее мгновение в ректорский кабинет с символическим стуком по уже распахнутой двери вошли наставники Ивар и Халле.
— Адамина сказала, что-то очень срочное… — начал было белый, но тут же оборвался на полуслове, когда ректор протянул ему многострадальный свиток.
Быстрый взгляд по строчкам, хищный оскал.
— Халле, будь добр, «Купол» на академию, замкнешь на себя. Никто в ближайшие сутки не должен покинуть Академию или войти в нее без твоего ведома. Ивар — подстрахуешь. Что делать дальше, обсудим потом. Мы в деканат, как закончите — присоединитесь.
Наставники кивнули и вышли, следом двинулся к выходу и темный, а Эйнар посмотрел на меня тяжелым взглядом и сделав приглашающий жест рукой по направлении двери, произнес:
— Что ж, идемте, госпожа некромантка.
Наставники собрались быстро.
Когда мы пришли туда, деканат был уже полон, и от устремленных на нас озадаченных, обеспокоенных взглядов мне сделалось не по себе, и я незаметной мышкой юкнула в уголок, где и затаилась, стараясь не маячить ни у кого перед глазами.
Эйнар обвел взглядом сородичей, и убедившись, что присутствуют все, объявил спокойным, деловым, невыразительным голосом:
— В Академии под видом виверньей шкуры обнаружены фрагменты шкур как минимум четырех драконов, — он поднял ладонь, оборвав взметнувшуюся волну возгласов и вопросов. — Да, вы правильно меня поняли — у нас потрошитель. Из достоверных сведений пока только факт обнаружения останков. Все остальное — догадки. Предположительно — темный маг. Предположительно — предпочитаемые жертвы истинные драконы. Учитывая, как он поступает с трофеями, можно говорить о безумии либо навязчивой идее.
Он обвел взглядом притихших сородичей и продолжил:
— Поэтому, господа наставники, вы сейчас соберете каждый свою группу, выясните, у кого из адептов есть вещи из шкуры виверн, и установите происхождение материала. Если обнаружите останки разумных существ — изымете, владельцу именем Академии гарантируете компенсацию, получаете письменные объяснения, где и когда была приобретена вещь. К концу дня списки со сведениями должны быть у меня. На этом всё, приступайте. Да, обратите внимание. Адептка Тереса Давир, — Я невольно расправила плечи, когда все взгляды устремились в мою сторону. — Она принимает участие в расследовании, выступая в качестве независимого наблюдателя от темных. Теперь всё.
Наставники расходились из деканата, как будто их подменили. Куда делись беззаботные, легкомысленные и ребячливые существа, по воле случая оказавшиеся в наставниках и как будто слегка недоумевающие по этому поводу? Совещание покидали хищные, собранные мужчины и женщины. Опасные и бесконечно сильные существа.
— Адептка Давир, задержитесь.
Я молча кивнула и снова вжалась в стену, от которой только оторвалась, пропуская покидающих деканат наставников.
— Алвис, когда освободишься, подойди ко мне в кабинет, ты мне понадобишься.
Черный дракон так же молча кивнул и вышел вслед за всеми.
Ректор дождался, пока последний из его сородичей покинет помещение — и дверь захлопнулась сама собой, щелкнув замком, вдоль стен на миг качнулось легкое марево защитного заклинания и исчезло.
Я двинулась к нему, присевшему на один из столов, украдкой разглядывая.
Уголки красивых губ опущены, брови сдвинуты, образуя морщинку, а вся фигура напряжена так, будто дракон вот-вот уже ринется биться насмерть с неведомым врагом. Мне ужасно хотелось прижать его голову к груди, приласкать, утешить хоть как-то, но я ощутила внезапную робость и замерла в полушаге — вдруг он со мной по делу поговорить хочет, а я тут с неуместными нежностями?
Эйнар уже знакомым усталым жестом потер лицо и вдруг притянул меня к себе, утвердив между своих ног, обнял за талию и, внимательно изучив мое лицо, вдруг спросил:
— Как ты?
Вопрос был настолько неожиданным, что я растерялась.
Да мне-то что? У меня-то никто не погиб, меня из драконов волнует только он, Эйнар, и я точно знаю, что он живой…
В этом недоумении до меня даже не сразу дошло, что ректор впервые изменил своей иронично-вежливой манере мне «выкать».
— Тебе назначили постельный режим до завтрашнего утра, — пояснил он свой вопрос, видя непонимание на моем лице. — А ты еще и колдовала после некросрыва…
Я только отмахнулась, головой мотнула — старая Альба после некросрыва обычно дорогой внучке клюкой по мягкому месту и трудотерапию для вразумления прописывала, а не постельный режим.
Балуют они здесь адептов. Неженок растят…
