Этот вопрос, конечно, был насущней первого. Какими возможностями нужно располагать, чтобы успешно противостоять пришедшей по твою душу тройке сильных, опытных, ожидающих подвоха драконов?
Да и с первыми четырьмя не ясно… Можно подкараулить жертву, застать врасплох — но расправиться с первого удара с драконом в истинной форме нужно еще суметь. Четыре раза. Без осечек и промахов, иначе о покушениях уже знали бы.
Алвис посерьезнел и вздохнул:
— Проходите, — посторонившись, он пропустил меня в свою комнату.
Да, это не те темы, на которые говорят в коридоре.
Я обвела взглядом жилье черного дракона. Помещение, побольше моей комнаты, было обставлено без претензий: кровать, пара кресел у камина, просторный рабочий стол, и — заслуживающий отдельного внимания огромный шкаф, занимающий целиком одну сплошную стену. Приглядевшись, я сдержала довольную ухмылку: кажется, кто-то мухлюет с пространством, и этот шкафчик гораздо больше, чем, исходя из размеров комнаты, можно было бы предположить.
Алвис, не торопя, позволил мне оглядеться, и только после этого указал мне на одно из кресел, предлагая садиться.
Интересно, он со всеми адептами так терпелив, или мои предположения верны — и он прекрасно об этом знает?
Черный дракон между тем устроился во втором кресле, вытянув на скамеечку длинные ноги, задумчиво переплел пальцы рук, и выдал:
— Эйнар принял на себя проклятие, рассчитанное на всех троих. Это была ловушка. Правда, потрошитель нас тоже не ждал, так что мы за малым его не схватили, а проклятье было подготовлено так, на всякий случай — если вдруг придется экстренно спасаться… И именно эту мысль уловил наш ректор-менталист, после чего просто закрыл меня и Ивара собой, на манер щита, за секунду до сработавшего проклятия.
Я недовольно поджала губы, хотя и признавала рациональное зерно в таком поступке: если бы в ловушку попался единственный специалист по темным проклятиям, помочь ему было бы некому.
Но, с другой стороны, могли бы и Иваром пожертвовать! Почему именно мой ректор?!
Алвис хмыкнул, явно подозревая о моих недобрых мыслях и претензиях, и продолжил:
— Меня тоже очень интересовало, как этот мерзавец умудрился создать такое проклятие, которого вполне могло хватить на троих драконов, и хватило бы, не поймай Эйнар кончик его мыслей. Так что, когда ясно, что с ректором все в порядке и моя помощь не нужна, мы с Иваром снова наведались в логово потрошителя, — темный откинулся на подголовник кресла, и устало потерся затылком о грубоватую ткань, а потом неожиданно уточнил: — Хотите вина, Тереса?
Я прислушалась к себе, и неопределенно повела плечами. Состояние мое, в принципе, не вызывало беспокойства, я сегодня много и тяжело колдовала, потом пережила несколько очень неприятных часов в подвешенном состоянии, дожидаясь пока бронзовый дракон очнется, и гадая, не изувечила ли я его, неправильно перекроив ауру…
Так что да, определенно, я хочу вина!
Алвис ненадолго исчез из поля моего зрения, а вернувшись, протянул мне наполненный бокал, опустился в кресло, опустив початую бутылку на пол, и задумался, баюкая свой бокал в ладонях, как бутон.
Красная густая жидкость облизывала прозрачные стенки, и снова стекала, а дракон сосредоточенно смотрел в ее прозрачные глубины.
Мне становилось откровенно нехорошо от этой картины. Что такое они нарыли, что теперь темный (темный!) откровенно не хочет об этом говорить?!
— Вы пейте, Тереса, — спохватился дракон, и слабо улыбнулся, — Вино не отравлено.
Конечно, не отравлено. Пока он мялся, я от нервов успела проверить свой бокал и его содержимое на всё, что знала.
— Тереса, вы знаете, что у драконов не бывает полукровок? — спросил, наконец, Алвис.
Я кивнула, и пригубила напиток. Посмаковала. Вкусно.
— Дети в смешанных парах всегда наследуют расу матери. Это связано с некоторыми физиологическими особенностями присущими драконам, женщина любого другого вида попросту не сможет выносить и родить дракона — да хотя бы потому, что, детеныш появляется из яйца, и происходит это в истинной форме. Но, тем не менее, для любви преград нет. И…
Он запнулся, сжал переносицу, и с усилием помассировав ее, взял себя в руки. И продолжил рассказывать:
— Драконицы рожают только драконов. А вот от мужчин получаются самые обычные человеческие детки. Часто — с магическим даром, хоть это и зависит во многом от матери. Здоровенькие, крепкие. Но — просто люди.
Я почувствовала, как от ужаса у меня начали шевелиться волосы… Нет.
Только не это. О, Тьма, всепрощающая и всеприемлющая, пусть будет не это!
Я вцепилась в бокал, как в соломинку. Алвис покачал вино в бокале, и допил его одним глотком.
