Я же долгое время не могла найти себе занятие — кому нужен такой неопытный маг? Но и без дела не осталась — через полгода после брачной клятвы, что мы с Ираном торжественно дали друг другу, я с удивлением узнала, что готовлюсь к почётной роли матери.
У нас появилась Иолана.
Мы назвали дочь на вольмондский манер — дань уважения королевству, где родился и вырос Иоран. Да и, чего греха таить, Иолана — вылитый отец. Тот же иссиня-серый цвет кожи, острые уши, пепельные волосы, типичные для дроу. И большие голубые глаза. Мои.
А ещё наша дочь — маленькая фокусница, будущая иллюзионистка, сводящая меня с ума. Иолане всего два года, а она уже умудрилась напугать мать своими чарами не раз и не два.
Уши бы оторвать её учителю!
А кто ещё мог надоумить ребёнка, наколдовать крысу в мамином сапоге? А летающие игрушки? А маленького синего питомца-дракона?
С появлением дочери, у меня появилась и работа — молодые драконицы стали доверять мне своих малышей. Я присматривала за их огненными кровиночками, играла с ними, предотвращала в комнатах пожар. И получала жалование.
Для меня это было важно — иметь работу. Быть полезной. Значимой.
— Не проходи мимо, красавица, у меня самый редкий товар, — окликнул меня усатый моряк, — Есть даже кулон с мерцающим самоцветом из подземелий Тхаэля. Видала такой?
Моряк покрутил у меня перед носом украшением в виде солнца с ярким ультрамариновым камнем. Цвета подземного озера. И я сразу, не раздумывая, купила его.
Мне захотелось этой памятный вещицы. Как будто в Тхаэле я оставила что-то очень важное.
— Как идут дела в королевстве тёмных эльфов? — поинтересовалась я.
— О, — потянул усатый, — По всей стране развеселые гуляния. А ты, разве, не слыхала?
Я отрицательно мотнула головой.
— Э, красавица, — пожурил меня моряк, — Живёте на своём острове и не знаете, что в большом мире творится. Новая королева Тхаэля родила дочь, наследницу трона! Говорят, кожа её молочно-белая, как у отца, а глаза жёлтые, как у матери. Её Высочество не боится солнца, подобно светлым эльфам, и хорошо видит в темноте, что присуще дроу. Чудное дитя!
— А магию? Она унасдедовала магию?
— А-а ээ… — замявшись, торговец почесал затылок, — А об этом мужики в порту не рассказывали.
— Не беда, — хохотнула я, — Долгих лет жизни малышке и всему правящему роду. А это что у вас?
Я указала на уголок рамки, что одиноко выглядывала из под навеса.
— Ах, это, — кряхтя, моряк достал из-за прилавка картину, обернутую куском грубой ткани, — А это я купил в Вольмонде за бесценок, — усатый почесал затылок, — Сам не знаю зачем. Цветок какой-то.
Белый Наг. Сказочный цветок, о котором рассказывал Иоран. Однажды супруг показал мне его образ, как и обещал.
Я запомнила.
— Сколько? — спросила я торговца.
— Одам за три медяка, — моряк пожал плечами, — Всё равно никто не покупает этот подмалёвок.
С чувством полного удовлетворения, держа покупки подмышкой, я пошла дальше глазеть на товары.
Домочадцам накупила сладостей, Иорану раздобыла настоящий тропический кофе, а Иолане — яркую, красивую куклу в серебристом платье. Моя крошка обожала кукол, но в Драконьей Долине все игрушки непременно обладали парой исполинских крыльев. А она хотела принцессу. Эльфийскую, с серой кожей и острыми ушами.
Я нашла для Иоланы её мечту.
Домой я направилась довольная, уставшая и без свободной пары рук. Наш дом располагался в низине, совсем недавно мы смогли позволить купить себе уютный домишко «для бескрылых» по очень выгодной для нас цене. Большая удача!
Однако, дома меня ждал кавардак.
Отец с дочерью в солнечную погоду носа не высунут. Но и после их развесёлых игр дом наш выглядел так, будто недалече едва уцелел после землетресения. Или урагана.
Ещё с улицы я слышала заливистый детский смех, восторженный визг и шутливое громкое рычание мужа.
Всё ясно.
Играют в страшного горного ягуара, который ест маленьких милых эльфийских девочек.
— Иоран! Иолана! — уперев руки в бока, вопрошала я нарочито грозным тоном, — Что это вы тут устроили?
Мой супруг, этот хитрый лицедей, растянулся на полу, раскинув руки в позе поверженного зверя, и участливо подыгрывал ликующей от победы дочери.
— О, Агнес, луна моя, — прохрипел он, — Я пал в бою, я побеждён, — а затем заговорщицки шепнул Иолане, — Смотри, мама что-то купила. Разузнай-ка что там. Может, подарки?
Маленькая укротительница горных ягуаров мигом подобралась, слезла с поверженного зверя и забралась на кровать в нетерпеливом ожидании.
— Ма, подалки? — спросила плутовка выжидающе и я не сдержала улыбки.
А глаза то невинные-невинные! Большие, чистые, голубые.
Как два ярких сапфира.
Как море в погожий день.
Как небо над великим Тхаэлем.
Бонус
— Наконец-то Иолана спит, — любимый нырнул ко мне под одеяло и прижался ледяными ступнями. Грел ноги, паразит! — Маленькая плутовка потребовала от меня три сказки. Целых три! И только потом уснула.
— Не удивлена, — хохотнула я, — Все твои сказки с этими… иллюзионистскими фокусами. У ребёнка такие восторги. Какой же тут сон⁈