Его кожа, тоже серая, отдавала лёгким синим отливом, влажные волосы имели непривычно каштановый цвет – не пепельный, как у остальных дроу. Его фигура не в пример изящная и жилистая заметно выделялась среди собратьев. С одной стороны ухо дроу украшала серьга в виде золотого полумесяца. И он был единственным эльфом, чьи бёдра были обёрнуты хлопковой тканью. Обнажён, но не полностью. Даже досадно стало.
– Этот? – Вейдайри удивлённо вскинула брови, проследив за моим взглядом, – Серьёзно?!
Красавчик заметно отличался от сородичей. Видимо, не местный. А меня как на зло прострелила мысль, что дроу славятся небывалым мастерством в любви. И зачем я, скажите-ка, это вспомнила?
– Нет. Мне никакой не нравится, – тут же поспешила натянуть маску безразличия.
Принцесса хмыкнула. На лице так и читалось «Ну-ну, конечно, не нравится ей».
– А он что? Не отсюда? – продолжая бесстыдно разглядывать таинственного эльфа, любопытствовала я.
– Из народа метуани – Детей Луны, – презрительно фыркнула Вейдайри, – Они не поклоняются Богу Солнца, не приносят ему даров.
О, я понимала о каких дарах говорила эльфийская искусительница.
Четыре раза в год к началу каждого сезона дроу отмечали праздник Чествования Солнца.
Страшный, могущественный, испепеляющий небесный диск для тёмных эльфов нёс смерть – едва оказавшись на солнце их кожа покрывалась ожогами, глаза слепли, волосы чернели и плавились. Дети Солнца, так называли себя жители Тхаэля, боялись и поклонялись жгучему светилу. И каждый праздник приносили в жертву одного из своих серокожих мужчин, чтобы задобрить и умилостивить ненасытное Божество. Дроу всегда просили об одном – принять их скромную жертву и смилостивиться над всеми остальными жителями Тхаэля.
Иссиня-серый эльф был подданным другого государства – Народа Луны. Они не сжигали сородичей во славу небесного светила, не приносили кровавых жертв. Я не знала как он попал в Тхаэль, но здесь он был таким же чужаком как и я. Наверное, этим он мне и приглянулся. А он приглянулся! Самой себе лукавить смысла не было.
– Если хочешь, я могу попросить его для тебя у королевы. Но только на два месяца, – принцесса повернулась ко мне и виновато развела руками, – Всё равно в праздник Чествования Солнца он будет принесён в жертву.
Королевство тёмных эльфов – Тхаэль – располагалось в большинстве своём под землёй. Все жилые постройки были глубоко спрятаны и лишь Великая Пирамида Солнца – огромное ступенчатое сооружение – угрожающе возвышалось в самом сердце столицы.
Ритуал, где дроу приносили в жертву сородичей я видела лишь раз. И мне хватило.
Поистине страшное действо!
В праздник Чествования Солнца барабаны отбивали ритм, жрецы читали заклинания, жрицы издавали гортанные звуки, отдалённо похожие на пение. Зрители стояли у подножия храма, все как один – в белых плащах с глухими капюшонами, оснащёнными лишь прорезями для глаз.
Мужчину, выбранного для принесения в жертву торжественно вели по ступеням на самую вершину. Облачённый в такой же белый плащ, он шёл под такт барабанов и пение жриц. Там, на верху, главный жрец срывал с него одеяние и бедолага издавал истошный крик боли. Его кожа воспалялась и горела, волосы плавились, эльф лихорадочно метался, пытаясь спрятаться и унять боль. Ритуальная музыка становилась громче, барабанная дробь ритмичнее сплеталась с криком и лязгом цепи, а зрители хором скандировали имя жестокого Бога. И всё продолжалось до тех пор, пока обессилевший дроу не падал к ногам жрецов обугленным мёртвым коконом.
Законы Тхаэля ужасали, но среди людей мне больше не было места с тех самых пор, как меня приговорили к сожжению за колдовство. Женщина, владеющая магией – особенно магией огня – опасна для общества.
Свой дар я тщательно скрывала, никогда не использовала, никому не говорила.
Почти.
Знал лишь мой жених. Ныне покойный.
Нашёл, предатель, более выгодную партию и я стала ненужна.
О моём даре узнали. Поверили доносчику на слово – даже доказательств не потребовали.
А ведь я его, жениха бывшего, любила…
Помню, как в тот день я, связанная по рукам и ногам, чувствовала запах растопки, пропитанной смолой и маслом. Смотрела на собравшийся народ с ужасом и не узнавала ни друзей, ни соседей. Все с предвкушением ждали правосудия надо мной, выкрикивали оскорбления, радовались моим предстоящим мучениям.
И я возненавидела их.
Всем сердцем возненавидела.
Показательной казни не суждено было случиться – на наше поселение напали воины-дроу во главе с Вейдайри.
Меня освободили, и в благодарность я помогла эльфам закончить начатое – выпустила магию наружу и сожгла предателей напалмом.
Такая ирония – готовились отправить на костёр меня, а в итоге полыхали сами.
Разумеется эльфийское гостеприимство было не бесплатным – за спасение жизни я должна была отплатить верной службой и вот уже год была обязана Вейдайри своим спасением, а королеве-дроу – гостеприимством. Магия огня – единственный вид чар недоступный эльфам Тхаэля.
