Взять десяток парней, пусть стоят на одном колене и бьют по лошадиным ногам во время атаки. Срезень, говорят, ногу у коня напрочь отсекает. Лошадей, разумеется, жаль, но что тут поделать? Война… И никакого Невзорова с его гуманистическими взглядами на коневодство (кстати, совершенно правильными!), поблизости нет.
Быстро выяснилось, что наладить массовое производство таких стрел местным кузнецам всё равно, что раз плюнуть – граненые, которые бронебойные, делать сложнее, чем плоские. Мелькнула мысль, что для ускорения выделки стрел можно изготовить штампы, но благополучно ушла.
– Вот пусть и начинают ковать эту куйню, – усмехнулся Павленко.
Хорошую идею подкинул Морошкин – вспомнив Финскую, посоветовал создать отряды лыжников.
– А что? Выскочат из леса, обстреляют татар и сразу назад.
– Обстреляют, говоришь, – протянул «князь». – А если погоня?
– Это какой же идиот верховым зимой в лес сунется, да ещё с погоней?! Там снегу лошади по брюхо, кругом ветки, сучки. Либо сам напорется, либо конягу покалечит. Нет, не полезут монголы в лес, поберегутся.
Демин поискал взглядом Павленко, найдя, велел:
– Это по твоей части, боярин. Подготовишь сотню лыжников.
– Есть подготовить эскадрон биатлонистов летучих, – весело осклабился Денис.
– Ты зубы не скаль! Работы много. Одних лыж наклепать – вон сколько нужно, причём не снегоступов, а хоть какое-то подобие беговых.
– Сделаем, князь!
Малолетний Василий с интересом вслушивался в разговоры, но не вмешивался. Видать, хорошо выдрессировала его мамка. Научила, когда можно перечить старшим.
Пацан Демину глянулся. Да, князь, причём самый настоящий, однако пальцы не гнёт, гонор не выказывает, а судя по умным глазкам, старательно наматывает на ус (хотя какой там ус, белый пушок над верхней губой!).
Обсудив ещё целый ряд стратегических и тактических вопросов, разошлись.
Майор лёг в огромную кровать (почему-то считалось, что русичи предпочитали спать сидя, но на князей, очевидно, эти правила не распространялись, или врали историки, на чём их ловили не раз и не два), привычно сунул пистолет под огромную пуховую подушку и заснул сном праведника. И снилось ему всю ночь, что стоит он в огромном зале под руку с княгиней, одетой в свадебный белый наряд. Павленко и Воднев наяривают на гуслях свадебный марш Мендельсона, а ратники накрывают на стол, утверждая на нем огромную жареную свинью. Стоящий сзади Свешников противным лекторским голосом вещает, что белый цвет – это цвет печали и траура, посему свадебное платье для невесты лучше шить из ярких тканей, а еще лучше – обрядить невесту в камуфляж, чтобы вражеский снайпер не подстрелил. И на голову вместо фаты лучше всего нацепить каску. Откуда-то возникла фигура генерала Пескова в полном параде, при всех орденах. Генерал говорил, что монголо-татары получили из Штатов группу «морских котиков» с тяжелым вооружением.
При упоминании «котиков» майор проснулся. Долго не мог прийти в себя, но постепенно успокоился. Подумал: «Ну, будут «котики», придется из них морских свинок делать». С тем и заснул дальше.
Смотр по «гарнизону» назначили на утро. Процедура сия была рутинной, но крайне необходимой. Должно же начальство узреть стройные ряды подчинённых, выслушать их бодрые доклады, налюбоваться блеском амуниции и торжественным прохождением под бумсы и блямсы военного оркестра.
Отставить! Парад и оркестр в сегодняшние планы не входили. Местные орлы шагать в ногу не обучены, да и ни к чему им сия наука. А оркестр… даже если собрать всех здешних менестрелей и скоморохов, медведя быстрее выучишь «Прощанию славянки». Ничего похожего на медные трубы Демин до сих пор не увидел. Было что-то такое, напоминающее гитары, только без грифов и струн побольше (наверное, те самые легендарные гусли?), да дудки. Последних хватало: и деревянные, и костяные, и медные. Плясать под них хорошо, но духовой оркестр не создать. Жаль, конечно… Духовой оркестр – сила. Мертвеца из могилы подымет. Как классно играл оркестр в старом-престаром фильме «Мы из Кронштадта» – мороз по коже! Куда там музыкантам с «Титаника»! Сюда бы такой: гнали бы Батыя до его родных степей!
За вчерашний день бойцы, которых Демин привел с собой, помылись, попарились, постирались, привели в порядок нехитрое снаряжение (за редким исключением – трофейное). Вышло нормальное войско, хоть сейчас в бой.
Козельская дружина держалась особняком, смотрела набычившись по понятным причинам: ещё вчера отпевали боевых товарищей, ухайдоканных свалившимся из ниоткуда князем, а это явно не способствовало сближению рядов. Если бы не знали, что их товарищи первыми напали – резни бы не избежать. И тогда… Тогда кранты бы пришли козельским дружинникам даже без вмешательства пришельцев и их оружия.
«Надо отправить к ним Морошкина, – сделал мысленную зарубку Демин. – Пусть объясняет местным политику партии и правительства. Ещё не хватало, чтобы этот геморрой напомнил о себе в самый неподходящий момент. Ведь по закону подлости так оно и бывает».
