Михалыч, не медля ни секунды, метнул аркан… потом Варвар утверждал, что слышал в этот миг свист воздуха, рассекаемого верёвкой, но это была, конечно, явная байка. Какой там свист, когда рядом тарахтел мотор! Ведь чай не на родео…
А в следующую секунду боярин, захлёстнутый вервием за плечи, волочился по грязному насту за санями сцепки.
– Тпру! – проорал Демин Водневу. И уже обернувшись к Свешникову, бросил коротко:
– Михалыч, трави помалу!
Но необходимости в этом не было. Со словами «Денис, держи оборону!» с остановившихся саней соскочил сначала Демин, за ним Морошкин и потом, не выпуская верёвки из рук, Свешников. Склонились над телом Егория, алый плащ которого в одночасье сделался похож на затёртую половую тряпку.
– Жив, паскуда! – уверенно резюмировал Морошкин, прикоснувшись к сонной артерии боярина, неподвижно лежавшего ничком на покрытом грязной корочкой льда снегу.
– Тогда вяжи его! – приказал Демин. – Потом разберёмся какая муха его укусила! Сейчас некогда – надо битву бить.
Связанного боярина, точно мешок, дотащили до саней и бросили на дно, рядом с ящиком НЗ.
Рукой стерев со лба пот, Демин окинул взглядом поле боя, контроль над которым по понятным причинам на несколько минут потерял.
Перелом в схватке не наступил. Дружины Стыря и Ракши продолжали биться с противником точно в такой же манере, как бились прежде. Уцелевшие дружинники Егория, воспользовавшись моментом, умчались кто куда, в разные стороны – лишь бы подальше.
– Жаль, – пробормотал Демин, провожая взором беглецов. – Ведь может, не все из них предатели. Сейчас нам каждый боец важен… Павленко, играй общий сбор!
– А может, того… – как и давеча, опять крутнул головой Варвар.
– Что «того», что «того»?! – рассвирепел Демин. – Выражайся яснее! И дисциплинка, твою мать! Всё кругом то ли бароны, то ли бояре…
– Да в матюгальник надо проорать, чтоб Стырь и Ракша прислали к нам своих посыльных! – с простодушнейшей миной на физии ответствовал Денис. – С этими командами… Может, они уже их всех забыли…
– Майор, послушай – думаю, Денис прав, – вмешался Морошкин. – Сейчас так проще. И эффективнее.
– Ладно, согласен, – сдался майор. – Где там этот ваш мегафон…
– Это мы мигом организуем, – обрадованно произнёс Павленко. – Вот це дило так дило!
Пришлось слегка отпихнуть в сторону Егория, чтобы открыть ящик. Аппарат был извлечён на свет, сначала из комплекта НЗ, потом из чехла. Недоверчиво взяв его в руки, Демин повертел мегафон так и сяк, потом нажал клавишу включения. К общему удовлетворению динамик откликнулся сочным, плотным ударом – «пумм!».
Демин поднёс микрофон ко рту и для начала произнёс сакраментальное: «Раз, раз!» Затем, несколько отодвинув аппарат от себя, прокашлялся, прочистил горло, а потом, снова подняв увесистую игрушку к губам, прокричал гулким нечеловеческим голосом, от которого задрожала и загудела вся округа:
– Ракша, Стырь, посыльных ко мне! Бегом, б…дь!
На сражающихся эти слова произвели магическое действие.
Русских воев, уже привычных к тем чудесам, с которыми запросто обращались бояре пришлого князя, этот «голос с неба» (или «глас Господа»), как именовал его потом в своих устных преданиях Варвар, безмерно подбодрил. На татар же напала оторопь…
Беспорядочная, казалось бы, до того сеча, вдруг стала обретать вполне ясный формат. Татары, сбиваясь в небольшие группки по пять-шесть человек, начали отступать. Кое-кто просто ударился в бегство, но таких, к чести противника, набралось немного. Русское же войско на глазах сплачивалось в единую монолитную лаву, начавшую уверенно теснить разрозненного и перепуганного врага. Да и, как оказалось, дисциплину ополчению Демин за время тренировок всё же привил. Двое всадников и впрямь отделились от общей рати и поскакали к снегоходу.
Одного из конников легионеры опознали издалека – это был посыльный Ракши. Второй показался незнакомым, но сначала всем подумалось, что просто облик его переменила битва. Доспехи, шлемы обоих воинов, да и бока коней были забрызганы кровью – зрелище не для слабонервных! И всё-таки потом стало ясно, что это действительно другой боец.
– Дарён, посыльный Стыря! – доложил он, остановив разгорячённого коня рядом со снегоходом.
– А где Горазд? – спросил Морошкин, отличавшийся лучшей памятью на местные имена, нежели Демин. Хотя и самому капитану вопрос казался риторическим…
– Ранили его, боярин, – отвечал Дарён. – Стырь успел назначить меня…
– Что значит «успел»? – не сразу сообразил капитан.
– Убили Стыря, упокой Господь его душу! Пал с честью, как подобает русичу.
– Вот как! – выпалил майор. «Вот пришёл черед и мне быть ошеломлённым», успел отметить он. После секундной заминки спросил:
– Кто же за него?
– Нет никого, – просто отвечал Дарён. – Бьёмся сами по себе…
– Та-ак… – протянул Демин, а Морошкин покачал головой.
– А что с Ракшей? – спросил майор второго посыльного, давно уже молча дожидавшегося своей очереди. – Тоже пал?
– Никак нет, княже! – возразил посыльный (тут Демин вспомнил, что его зовут, кажется, Мал). – Жив, вот токмо ранили его…
