Коленкур повернулся, увидел Русю и жестом пригласил его поставить, наконец, чернильницу на стол. Погружённый в свои мысли, маркиз какое-то время молча наблюдал, как мальчик вытирает клочком бумаги измазанные чернилами пальцы.
– Знаете, мсье Лоэр, я лично убедился в том, что большая часть фитилей, найденных во многих учреждениях, сделана по определённой системе!
Лоэр согласно закивал.
– О, я прекрасно понимаю, что наша задача – обелить доблестную армию как перед лицом Петербурга, так и перед лицом всей Европы! – жандармский генерал нахмурился. – Мы докажем, что чудовищный пожар древней столицы – не наша вина. Это дело рук самих русских! – Об этом узнает весь мир. А поджигатели будут арестованы и преданы суду.
Вскоре разговор был закончен. Генерал попрощался и вышел.
Обдумывая услышанное, Руслан понял, что удача снова на его стороне. Оставалось уговорить начальство отпустить его в Воронцово. И это удалось. Руся получил разрешение отправиться на место постройки воздушного шара вместе с откомандированным туда отрядом генерала Лоэра.
В Воронцово Русе пришлось немного почитать вслух. Читать требовалось по-французски. Что ж, у него получалось. И почти без запинок.
– Подробное описание разных вещей, найденных в строении на даче Воронцова, близ Москвы…
Французский генерал слушал благосклонно, изредка помахивая бесполезным лорнетом, в котором с некоторых пор недоставало обоих стёкол. Раздобыть целые линзы в разорённой пожаром Москве? Он вздохнул. О, нет. Пока – не удалось. Подумав об этом, генерал закивал удручённо.
Впрочем, у генерала оказались под рукой молодые зоркие глаза!
И Лоэр отечески похлопал обладателя молодых глаз по плечу. Тот скосил их на генерала и тут же сбился. Пришлось начать заново.
– Список вещей, принадлежащих… воздушному шару или «адской машине», которую Российское правительство велело…
Листок загнулся под порывом ветра. Руся тряхнул бумагой, расправляя её, и продолжил:
– … сделать англичанину по имени Шмидт, называющему себя немецким уроженцем…
– Громче, мальчик мой.
– Да, мсье. Постараюсь, мсье. – Руся прочистил горло и, стараясь угодить пожилому генералу, принялся громко и отрывисто выкрикивать. – Шар! Имевший служить! Для истребления! Французской армии!..
Описание вещей было длинным и нудно-подробным.
– Сто восемьдесят бутылей купоросу! – драл горло Руся, глядя в исписанный лист. – Следы разбросанного и растоптанного пороху!..
Закончив чтение, он умолк, подумав, что лично им, к сожалению, ничего важного тут не примечено. Важными в понимании Руси были не следы пороха, а следы сестры. Или какие-нибудь вести от неё.
Он не знал, что простую формулу их встречи смыло со стены дождём. Тем самым ливнем, что так удачно способствовал прекращению московского пожара…
