Тем временем разгорячённый ездой император переодевался к обеду. Ожидая, когда слуга снимет с него влажную от пота рубашку, он вспомнил сказки о лютых русских холодах, улыбнулся и пропел на мотив одной из старых песенок: «Легко соврать тому, кто прибыл из далеких стран».
Коленкур всё писал, император уже заканчивал обед, а по залитой ярким солнцем мостовой Московского Кремля шагал, звеня шпорами, русский офицер. Как попал этот человек в Кремль, занятый штабом Великой армии, осталось для истории загадкой. Он шёл уверенно, бодрым пружинящим шагом, слегка враскачку, как ходят кавалеристы. Выражение его странного худого лица было нахальным и вдохновенным.
Тут и там сновали неприятельские гвардейцы и штабные. Готовился очередной смотр войск, какие теперь проходили в Кремле едва ли не ежедневно. На русского никто не обращал внимания.
Тогда офицер сам обратил на себя внимание. Жестом гуляки, подзывающего в ресторане официанта, русский вскинул руку и призывно щёлкнул пальцами.
– Эй, дружок, как мне попасть к императору? – крикнул он французику, рысцой пересекавшему площадь.
Разогнавшийся французик притормозил, придерживая сползающий на лоб кивер. Он выглядел совсем ребёнком – невысокий, миловидный, с длинными густыми ресницами и нежным девичьим румянцем на щеках. Мальчик шмыгнул носом и ошарашенно уставился на человека в русской военной форме.
– Ну, что, малый, смотришь? – негромко сказал офицер по-русски и усмехнулся. – Остолбенел, что ли? Русского офицера ни разу не видал, вояка?
Французик стоял столбом.
– Рот закрой, дуралей, ворона залетит!
Малый послушно закрыл рот, будто и впрямь понял, что ему говорят. Его детское лицо озарила приветливая улыбка.
– А вы… Вы вправду – русский офицер?
– Да, мсье. К вашим услугам, мсье.
– А
– П-ф-ф! – выдохнул мсье русский офицер, разочарованно закатив глаза. Потом укоризненно покачал головой. – Для своего звания вы слишком любознательны. Ну ладно, открою вам тайну. Я прибыл в Кремль, чтобы угостить вашего императора.
Мальчишка недоверчиво глядел на странного русского, смущённо переминаясь с ноги на ногу.
Офицер вздохнул. Пошарив у себя за пазухой, он достал оттуда увесистый бумажный свёрток.
– Вот, извольте удостовериться, мсье.
– О! – сказал французик хрипло, глядя на «гостинец». На его хорошеньком личике был написан неподдельный ужас, как будто в свёртке была, по меньшей мере, бомба.
Офицер беспокойно покрутил головой. Планы расстраивались. От проследовавшего в отдалении строя гвардейцев отделились двое и двинулись по направлению к ним.
– Это что же – патруль? Пожалуй, мне пора. А то, боюсь, меня не так поймут…
Малый, наконец, решился.
– Думаю, нам по пути, господин офицер.
Энергично дёрнув русского за рукав, он неожиданно брякнул по-русски «идёмте же!», причём без какого бы то ни было акцента.
Офицер округлил глаза, но ничего не сказал.
– Надо же! Отличная погода для верховых прогулок! – оглядевшись, весело заметил он, и враскачку двинулся вслед за провожатым.
