– Тогда Наполеон сказал, что французы снисходительны и справедливы, и велел пропустить князя Гагарина обратно в русский лагерь, – улыбаясь, закончил свой рассказ Раевский.
– И чему вы так радуетесь, кадет? – мрачно спросил Фигнер.
– Ну как! Хорошо ведь, что его отпустили…
Фигнер скрипнул зубами. Потом тряхнул головой и небрежно осведомился:
– Ну, что ещё
Луша пожала плечами:
– Вот, парад был…
– Да, Бонапарт это любит. Смотры войск проводит регулярно.
– Ну, в этот раз пехотные части были. Ну и видок у них! Мундиры изорванные, башмаки дырявые.
– Поистрепались, значит?
– Не то слово, Александр Самойлович!
– Французы в Москве долго не задержатся, как пить дать! Вот и я больше не намерен здесь оставаться. Всё, о\'ревуар! Вернусь к Кутузову, попрошу людей. Возьму человек сотню-другую, и – в леса! С большим отрядом есть где разгуляться. Как Сеславин с Давыдовым. Не всё же им одним партизанскую славу стяжать.
– Уходите??
– Да. Как раз случай представился. Пока ты в Кремле тёрся, я истопником к помощнику начальника штаба поступил. Тёплое местечко. Поручено мне таскать, где найду, дрова и печки топить. Что смотришь? Не дворянское дело, а, Раевский?
Раевский только плечами пожал.
– Не дворянское, да и что с того! Неприятеля надо истреблять всеми возможными способами. – И Фигнер злобно пнул дырявый мешок с деревянным хламом. Деревяшки жалобно брякнули.
Раевский опустил голову и стал пристально разглядывать дыру в мешке. Из дыры высовывалась ножка от кресла с позолоченной львиной лапой.
– В интересах дела я многое готов стерпеть, – продолжал Фигнер, придирчиво рассматривая свои ободранные, измазанные сажей и копотью руки. На пальце была видно светлая полоса от снятого перед отправлением в Москву перстня. Он плюнул на палец и размазал сажу, чтобы след был не так заметен. – Что ж, побил меня часовой как мужика безродного, а я – дворянин! – ничего, стерпел. И ещё стерплю. А придёт час – отвечу так, что не поздоровится.
– Нет, что же вы, и правда, уходить решили?
– Слышал, назавтра им крайне нужно отправить офицера в авангард, с депешами. Ищут верного проводника, который бы довел до места. А я дорогу знаю! И французам покажу… Уж я им покажу, можешь не сомневаться!
