Так вот, Изабелла Мирандес прекрасно знала о раздвоении действительности на видимую и скрытую части. И причина этого была довольно проста, так же, как и основание, по которому она показалась мне откуда-то известной. Прекрасная брюнетка действительно была мне знакома, правда, только по фотографиям в альбоме агентуры, где она фигурировала под именем Кончитины Конти и смело позировала в самых разнообразных видах и при довольно предосудительных занятиях, общим в которых являлось лишь полное отсутствие одежды. Впрочем, если быть до конца честным и предельно объективным, имелся и вполне приличный снимок, где Кончитина выглядела весьма скромно – она просто танцевала, причем в одежде! Конечно, всякие жалкие моралисты могут и тут прицепиться к мелочам и постараться опорочить эту замечательную женщину: дескать, плясала-то она на барной стойке и лишь в чёрных чулках да туфлях на высокой прозрачной платформе!
Ну, во-первых, это ложь – на шее у неё имелось ещё гранатовое ожерелье, а в причёске – перо страуса! А во-вторых, какая разница – танцует она на столе, на бильярде, на крыше автомобиля или на барной стойке? Лично я не вижу особых различий и не одобряю такие ханжеские придирки!
– Да, в жизни много несуразностей и противоречий, но они не должны нам мешать, – выдернул меня из интеллектуально-аналитических размышлений чудный голос Кончитины Конти, она же «Коко», она же Изабелла Мирандес. – Если у вас нет ко мне вопросов, то вот, собственно, на сегодня и всё, милая Лика и уважаемый…
– Алессандро, – спохватившись, подсказал я.
– Простите, уважаемый Алессандро, девичья память. Вот стандартный контракт, – она взяла из кейса и положила перед нами файл с текстом договора. – Журналы я заберу, покажу девочкам на следующих встречах. Но вскоре я пришлю вам другие, возможно, на них уже будет и очаровательная Лика во всей своей красе! И вот моя визитная карточка…
Лика, конечно, из нашего сложного разговора ничего не поняла, но, посчитав, что собеседование прошло успешно, залпом допила ликер, проглотив золотые хлопья, встала и раскланялась. Я тоже встал, но только для того, чтобы попрощаться с будущей звездой глянца.
– Созвонимся, девочка моя, я задержусь ещё ненадолго. У меня есть знакомая модель, которой не везёт на подиуме. Хочу поговорить с прекрасной Изабеллой о её судьбе, – я прикоснулся губами к нежной девичьей ручке и вернулся в своё кресло.
Лике явно не понравилось, что я отправляю ее одну, но она не выразила недовольства и как ни в чем ни бывало направилась к выходу. Мы с Мирандес проводили её взглядами, а потом посмотрели друг на друга, словно навели дуэльные пистолеты.
– Неужели нельзя аккуратней подбирать натуру? – я выстрелил первым. – Ведь все знают, что Надя Ауэрман сотрудничала с «Валентино», «Прада», «Лагерфельдом», но не с вашим «Серебряным восходом»! А уж выходные данные на журналах – это вообще позор!
– Все делают ошибки, – она просто уклонилась от моей пули и не стала стрелять в ответ. – Значит, вы не легавый, хотя у меня мелькнула такая мысль… Но и на покровителя глупенькой модельки вы мало похожи… Так кто же вы, таинственный синьор? И с какой целью остались продолжать со мной беседу?
Вступить в контакт с агентом – дело непростое: ведь в этот момент он снимает венецианскую маску, открывает своё истинное лицо и становится уязвимым! Даже если это плановое мероприятие: собеседник может просто проигнорировать пароль и остаться в маске Солнца с извивающимися в разные стороны лучами, напоминающими волосы Медузы Горгоны. На это у него могут быть тысячи причин, о которых контактёр никогда не узнает. В данном случае дело усугублялось тем, что никакого пароля у меня, естественно, не было: случайная встреча не предполагает паролей. Да и неизвестно вообще – связана ли Коко какими-то обязательствами с нашей Службой столько лет спустя…
– У нас есть общие знакомые, – произвел я на удачу очередной выстрел.
– При обилии моих контактов, общих знакомых может найти даже пингвин из римского зоопарка, – ответила она с обворожительной улыбкой, угодив точно в цель.
– Боюсь, с тем пингвином мы не встречались. А помните Центуриона? – это уже был огонь на поражение.
Улыбка исчезла, и милая мягкость в глазах сменилась профессиональной настороженностью. В отличие от Брандолини, она сразу вспомнила, о ком идёт речь. Может, потому, что Рыбак был пьян, а она трезва, или оттого, что он больше запоминал знакомства с женщинами, а она – с мужчинами…
– Вон вы из каких… Я чувствовала что-то хищное… Думала, от вас псиной пахнет, только оказалось, что опасней – волчатиной! – устало и спокойно сказала она. – Давненько про меня не вспоминали… Ну, и зачем я вам вдруг понадобилась?
– Ни за чем – это совершенно случайная встреча!
– Перестаньте! – Конти махнула рукой. – Вы и случайность находитесь в разных измерениях!
– Да. Но из каждого правила… Просто Лика попросила помочь разобраться с вашим липовым конкурсом…
