Но если с Латвией и Литвой было более-менее всё понятно, то с Эстонией и Грузией, вообще никак. В Эстонии уже с конца семидесятых — начала восьмидесятых либерализация привела к тихому принятию концепции на независимость. Она всегда была неким «зоопарком» в СССР. Тут даже самиздат не прижился потому, что в местной прессе позволялось печатать всё. И вот эстонцы тихой сапой, без забастовок и протестов, «парламентским» путём шли к суверенитету. Это слово ещё не звучало, но подразумевалось. И даже придраться было не к чему. И ссылались на ближайших соседей. Вон, видите, до чего может довести централизация власти.
В Грузии «зарубились» сразу три «партийные» группировки. Шеварнадзе, не получивший в этом времени пост Министра иностранных дел СССР, оставался в Грузии первым секретарём и не сошёлся характерами с вновь поднявшим голову Звиадом Гамсахурдиа, а их обоих пыталась подмять под себя грузинская мафия.
— Не могу придумать, что делать с этими паразитами, — сказал Гришин.
Дроздов даже спрашивать не стал, кого тот имеет ввиду. Отстранённых от дел бывших «членов» собралась приличная группа.
— Они скучковались с творческой сволочью и терроризируют ЦК и Политбюро докладными записками и «коллективными жалобами» на действия «Берсерка» в Прибалтике. Не перегибаем мы там палку?
— А как иначе? Как только мы стрельнем из АКМа, мы пропали. А так, им писать про стреляющие по литовцам американские автоматы, вроде, как и не с руки. Да и не разобрались ещё многие, кто такие эти «берсерки». Название-то не русское, а скандинавское.
— Это ты здорово придумал, с названием.
Дроздов промолчал, что это не он придумал, а его нелегальный сотрудник под псевдонимом «Хулиган». Гришину он подал идею создать ЧВК, как инициативу КГБ. Генеральный сомневался дня три, но когда Дроздов рассказал ему про уничтоженного в Вильнюсе американского инструктора, Виктор Васильевич даже расстроился.
— Ну что-ты, Юрий Иванович, водишь меня, как карася. Нет у нас времени в бирюльки играть. Рассказал бы сразу всё, уже бы и указ с законом вышли бы. Готовь все документы.
Так, вместе с вышедшим законом, у нас были подписаны все лицензии, договоры с МО и согласованы форма и нормы призыва на контракт. Это чтобы соблюсти первичную привязанность к вооружённым силам СССР, провести медкомиссию на базе военкоматов и сделать быстрый набор. Но сразу вслед за законом о ЧВК вышло дополнение к нему в части возможности принятия на контракт граждан, отслуживших срочную и сверхсрочную службы, с простыми медсправками, полученными в поликлиниках по месту жительства.
Финансирование ЧВК из госбюджета не афишировалось, а проводилось через контракты на охранную деятельность с госструктурами. Алмазо- и золотодобыча, нефте- и газо-разведка.
— И по поводу разрешения внешнеэкономической деятельности частным предприятиям… просто измучили они меня. Ведь не пошлёшь же сразу по адресу. И не принять нельзя. Скажут, что Гришин зажрался и товарищей по партии не принимает. Вот и приходится их выслушивать часами. Жалуются, что не разрешаем мы экспорт чужих товаров. Вот мерзавцы!
— Даже с экспортом своих товаров проблемы. Они уже понаоткрывали себе кооперативов и жаждут продать свою продукцию им за рубли и за бесценок, чтобы кооперативы перепродали на экспорт за валюту и валюту оставить в кооперативе, а не на заводе. Договоры у всех с рассрочкой платежа. Это же какой ущерб предприятиям⁈ Воровство!
— Это ты про директоров? Всех на кукан! Твои «эсбэшники» хорошо работают? Пусть выявляют связи и увольнять-увольнять-увольнять! И сажать! Валютные махинации в крупных размерах с ущербом государству.
— Так и оборонка. Завод из титана катера построил и собрался за кордон продавать.
— Стратегическое сырьё! Мне тут сказали, что какой-то ушлый директор чапельники[1] из особо-секретного сплава отлил и попытался продать Американцам.
— Экспортный контроль работает круглосуточно. Надо увеличивать штаты и поднимать зарплату. Коррупционная составляющая очень велика.
— Предложения сформировал? Давай!
— Тут ещё вот какое дело, Виктор Васильевич. Не знаю, как и начать…
— Начни уж как-нибудь, — саркастически хмыкнул Гришин.
Дроздов не боялся, что их подслушают. Все кабинеты в управлении на прослушку не поставишь, а в этом крыле шёл ремонт кабинетов ЭКО[2]. Но были вскрыты все навесные панели и сняты обои с, потолочной лепниной. Техник со стороны, которого прислал «Хулиган», то есть я, излазил всё сверху до низу и вытащил всё-таки пару «жуков».
Вот сюда и привёл Иваныч Гришина.
— Ты слышал про параллельную нашей службу Питовранова?
— Нет. Ты Евгения Петровича имеешь ввиду? Из Торговой Палаты?
— Да.
— У него служба? Как у вас? Ты с чего взял?
— Мало кто знает, — вздохнул Дроздов. — Я вот только тогда узнал, когда открыл свой сейф в управлении. А до этого только предполагал.
— Что за служба? Не пугай меня, Юра.
