— Ты мне потом расскажешь вашу историю? — Спросила Мари, подлизываясь.
— Потом? Расскажу.
Болтая согнутыми в коленях ногами и лёжа на животе на постели Мари смотрела на меня, щурясь от солнца.
— А я бы глаза за тебя выцарапала.
Я сидел в кресле уставший морально и физически. Меня не терзали чужие эмоции, поэтому на душе моей было спокойно. Сердце моё было очень далеко.
Как оказалось, у Франсуа Миттерана был рак простаты в конечной фазе и именно поэтому он попытался добиться для Анны и Мазарин статуса и уважения. Но, по-моему, сделал только хуже.
Общество возмутилось не от того, что у Миттерана была вторая семья, а от того, что эта семья содержалась за счет налогоплательщиков. А потом журналисты раскопали третью семью и ещё двенадцать его любовниц, работавших в Елисейском дворце. Это был такой скандал, что мы с Мари вынуждены были перебраться в Британию.
Вернее, перебрались мы оба, но проживала она там одна, потому что я мотался по миру, как… Ну, вы поняли. Оно самое.
Через три месяца я получил свои тридцать миллионов и снова вложил их в оружие, но уже Советское. Однако тут я уже действовал самостоятельно. Вокруг Жана-Кристофа Миттерана крутилось много бывших Ангольцев, пытавшихся замутить бизнес в Африке. Однако Жан формально был вынужден помогать не действующему правительству, а сопротивлению в виде «Национального союза за полную интеграцию Анголы» (УНИТА), возглавляемого Жонасом Савимби и поддерживаемого Южной Африкой и Соединенными Штатами.
Я же обратил внимание на Пьера Фальконе, французского бизнесмена ангольского происхождения, сочувствовавшего Жозе Эдуарду душ Сантушу и имевшему через китайцев выходы на СССР. Вот с ним мы и «замутили» бизнес, подключив, конечно Жана-Кристофа Миттерана.
Миттеран болел, но узнав о намечающейся сделке, вызвал меня к себе.
— Ты уверен, что сделка не вылезет наружу? — Спросил он меня без обиняков.
— Как она может вылезти, если русские берут на себя всё? Наша задача только не мешать подходу российского судна с оружием, а для этого отозвать диверсантов ЮАР, и вовремя прикрыть глаза «Национальному союзу».
— Диверсанты ЮАР это к Билу Клинтону. Ими мы не управляем. А если заявим наш интерес, то они специально взорвут. Но, думаю, судно под флагом СССР он взрывать остерегутся.
Он посмотрел на меня.
— Смотри, Джон, деньги вложены большие. Ты уверен, что русские не подведут?
— Я с ними на эту тему не общался, — рассмеялся я. — Но, по-моему, всё будет в порядке. Они сами заинтересованы в экспансии.
— Да… А нам нужна ангольская нефть. А без официального правительства нам её не добыть.
В 1996 году Миттерана не стало и на всех его детей, жён и любовниц обрушились чиновники нового правительства, коммунисты и журналисты. Мать Мари выселили из Елисейского дворца. Мари в Лондоне загуляла с арабами, и мы мирно развелись. Совместных детей, слава богу, не нажили.
В 1992 году наша австралийская компания «Бритиш и Рус Нефть Индастриал» приобрела за десять миллионов долларов США судно «Трентвуд». Сухогруз имел грузоподъемность около 130000 тонн, грузового пространства 139,800 м³, и усиленные трюма для перевозки руды.
«BR Nafto-Ind» заключила контракт на переоборудование судна в трубоукладчик с верфями Sembawang в Сингапуре.
В ходе работ в конструкцию корабля было смонтировано 9000 тонн стали, 4000 тонн оборудования, 3000 тонн трубопроводов и 1200 км кабелей. Верфь также провела испытания, ввод в эксплуатацию и поддержала «BR Nafto-Ind» в проведении ходовых испытаний и испытаний по прокладке трубопровода. По завершении он установил новые стандарты с точки зрения производительности и глубины прокладки трубопроводов. В отличие от других трубоукладчиков, которые выполнены полупогружными или с плоскими корпусами, судно имело обычную форму корпуса. Таким образом, «Трентвуд» обеспечивал высокую скорость передачи, хорошие мореходные качества и предлагал много места для работы в корпусе и на палубе. Емкость хранения 22 000 т труб, делает его менее зависимым от судов снабжения, особенно при развертывании в море.
В 1995 году «Трентвуд» начал прокладку первой нитки трубопровода от Сахалинской нефтяной платформы «Моликпак».
— Мы тут собрались, господа, — начал принц Филипп, — чтобы обсудить предложение сэра Джона Смита о взаимодействии, или вернее сказать, о сотрудничестве с СССР в сфере разработки и добычи нефти, и газа с их шельфа в районе острова Сахалин. Данное предложение нашими экспертами изучено и признано финансово выгодным.
Совещание проходило в здании Роял Лодж в Виндзорском Грейт парке. Резиденция была домом королевы-матери Елизаветы Ангелы Маргариты Боуз-Лайон, супруги короля Британии Георга Шестого, в котором проживал со своей семьёй Принц Эндрю, герцог Йоркский, второй сын королевы Елизаветы Второй, курировавший в Британии Топливно-энергетический комплекс.
Совещание проходило в 1994 году, буквально через неделю после нашей с Мари Миттеран свадьбы.
— Это предложение сэра Джона Смита или СССР? — Спросил принц Эндрю.
— Расскажите им всё, Джон, — попросил принц Филипп.
