Сейчас, осознавая реальность, я была уверена в этом на сто процентов. Казалось, что на мне остался аромат его парфюма от нелепого столкновения, кожа ощутила касание дорогой ткани его пиджака. И этот голос, родной и взволнованный, сейчас прозвучал так нежно…
– Оль, что с тобой? Тебе плохо? Не молчи, пожалуйста!
– Всё… в порядке, – произнесла я не своим голосом, убирая волосы с лица.
За дверью стало тихо. Но не было слышно шагов. Как будто Кирилл не ушел, а остался ждать меня.
– Нет, ерунда, – сказала своему отражению в зеркале.
Хватило пары минут, чтобы умыться ледяной водой и привести себя в чувства.
Больше не тошнило, однако ощущения были крайне прескверные.
Встреча с Кириллом здесь и сейчас один на один (пусть нас и разделяла деревянная дверь) стала неожиданностью. Морально я не была готова, хоть и понимала, что рано или поздно придется посмотреть ему в глаза и сказать о беременности.
Да, я хотела сделать это сама раньше, чем пронюхает пресса. Это казалось мне честным по отношению к мужчине. Он заслужил узнать от меня, а не из какого-нибудь журнала с местными сплетнями.
– Возможно, он обо всем догадался… – сказала я своему отражению в зеркале, промакивая влагу с рук бумажным полотенцем.
Прятаться за закрытой дверью бесконечно долго, увы, не представлялось возможным. Я надеялась на благоразумие Кирилла и, зажмурив глаза, мысленно молила, чтобы его не оказалось за дверью.
Но мужчина стоял в небольшом полутемном коридоре, освещаемом только одним торшером с желтоватым светом, и дожидался меня.
Его взгляд был обеспокоенный, взволнованный, но в то же время недовольный.
Он смотрел на меня в упор, сведя брови у переносицы.
Невольно я потупила взгляд в пол и интуитивно положила руку на свой плоский живот. Хватило мгновения, чтобы Кирилл все понял. Я почувствовала это, даже не глядя на него. ощутила внутренне.
Наверное, и впрямь существовала какая-то связь между ним и ребенком. А пока я носила ребенка внутри себя, существовала и связь между Кириллом и мной.
– Ты в порядке? – наконец смог произнести мужчина, борясь с желанием задать совершенно другой вопрос.
– Уже лучше.
– Ты…
– Беременна, – фраза прозвучала твердо и уверенно, неожиданно даже для меня самой.
Я подняла взгляд на Кирилла и посмотрела ему прямо в глаза.
Мужчина будто бы даже не удивился. Уверена, что он почувствовал это сам, стоило нам оказаться рядом друг с другом, а сейчас просто убедился в своих догадках.
Его губы сложились в грустной улыбке, а в глубине серых глаз показалась какая-то незнакомая мне эмоция.
– От мужа? – Кирилл спросил, но сам кивнул, как будто знал, что я отвечу. – Поэтому ты тогда ушла?
– Отчасти.
Мы стояли вдвоем в небольшом коридоре, куда не проникал солнечный свет, и говорили о сложных вещах очень просто и спокойно.
Казалось, что мы сейчас не в отдаленной части азиатского ресторана в самом центре Москвы, а где-нибудь в тихом парке спального района в месте, где нас никто не потревожит.
Совершенно расслабившись, я сделала шаг назад и оперлась о невысокий деревянный комод, который стоял здесь для интерьера. Кирилл же откинулся спиной на стену и запустил руку в свои густые волосы.
– Даже не знаю что сказать… Поздравляю. Оль, я правда бесконечно рад за вас! Ребенок это такое счастье.
– Спасибо, – тихо произнесла я, не поднимая глаза.
Казалось, что если перестану смотреть на носки своих туфель, Кирилл все поймет. Прочитает по глазам, что я лгу. Заметит горящие от стыда огнем щеки. Сосканирует меня как открытую книгу.
– Я сейчас шокирован, конечно. Неожиданно было узнать. Не знаю насколько уместно это говорить, но ты всегда можешь ко мне обратиться. В любое время суток по любому вопросу, хорошо?
– Спасибо тебе. Это были очень важные для меня слова, – мужчина согласно кивнул и улыбнулся уже не так грустно, как было до этого. – Я могу попросить сохранить это в тайне? Знает пока только Борис и Люда. Я хочу сказать близким людям до того, как новость попадет в прессу.
– Об этом ты могла даже не просить, – я благодарно улыбнулась и наконец отлипла от спасительного комода, к которому прижималась. – Даже забавно, что мы здесь пересеклись. Я специально стал ходить в другой ресторан на обед, чтобы не было неловкости.
– Мы договорились встретиться с Людой.
– Тогда я пообедаю в другом месте.
– Брось, – и хоть больше всего на свете мне хотелось, чтобы Кирилл ушел…
Боже, кого я пытаюсь обмануть!
Да, было бы лучше, чтобы Кирилл ушел, и я пообедала с подругой, не думая о нем, не видя его глаз, не пытаясь рассмотреть его среди других гостей ресторана.
Но мне этого совершенно не хотелось. Его близость оказывала на меня какое-то успокаивающее действие. Я невольно пыталась оттянуть момент нашего прощания и не допустить, чтобы Кирилл ушел из ресторана.
– Люда все равно будет только через час, так что ты успеешь пообедать, а я прогуляюсь где-нибудь неподалеку.
– Пообедаем вдвоем?
– Что? – от неожиданности я растерялась и не поняла, что нужно было отвечать категоричным отказом. Вместо этого я открыто смотрела на Кирилла и ждала, пока он повторит свое предложение еще раз.
