Спасти невесту полностью

— Полный покой не менее чем на два дня! — вынес свой вердикт доктор Деркер. — Никто не должен беспокоить мою пациентку, никакого шума и никаких громких разговоров при ней!

Ухаживать за Мирабель вызвалась мисс Флэминг. Мадемуазель Девернье попыталась было заглянуть в спальню, где лежала мисс Макнот, но при звуках её голоса девочка проявила столько беспокойства, что доктор вынужден был просить мадемуазель не приходить больше, пока дитя не поправится.

***

…Вы замечали, какая странная штука — время? То оно мчится, словно падающая звезда, то едва движется, словно откормленная виноградная улитка, которых так много в долинах Девоншира.

Для Мирабели, погружённой в дрёму, время шло незаметно. Что же до графа, то каждый час тянулся для него с выматывающей душу медлительностью. Недаром говорят в народе, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять. Томимый ожиданием, Остин метался по Девонширским дорогам. Со стороны могло показаться, что полубезумный всадник, летящий на своём вороном, ищет повсюду нечто утраченное, без чего не мыслит своей жизни.

Увы! То, чего просил Трампл у Бога, чего алкал всей своей душой, нельзя было ни найти на дороге, ни купить на базаре. Тепла, близости и доверия жаждала его душа. О! если бы он удостоен был этого счастья! Графу казалось, что он смог бы свернуть горы ради женщины, способной разделить его любовь. Такие думы проносились в золотоволосой голове молодого человека.

Солнце прошло свой апогей и стало клониться к закату. Взглянув на небесное светило, Остин решил, что пора возвращаться. «Наверное, — думал он, — дядя уже навестил Мирабель и сможет дать объяснение её внезапной болезни».

Надежда на свидание с Мирабелью заставила графа погонять своего усталого коня. Он вернулся в приют как раз в тот час, когда у обитателей сего богоугодного заведения закончился обед. Нетерпение снедало графа. Однако Остин заставил себя тщательно вытереть разгорячённого коня, отвести его в стойло и задать ему овса. После этого, умывшись и приведя себя в порядок, его светлость, наконец, позволил себе заглянуть в покои виконта.

Антуан фон Эссекс отсутствовал. Горничная, прибиравшая в кабинете виконта, сообщила Трамплу, что господин попечитель «отправился лично проведать больных воспитанниц».

Итак, графу снова не оставалось ничего, кроме как ждать. Позвонив, он попросил подать ему обед прямо в покои виконта. Аппетит его, разбуженный верховой прогулкой, дал о себе знать урчанием в животе.

Когда дядюшка вернулся, Остин, отобедав, стоял у окна и медленно цедил бренди. Он живо обернулся на стук открываемой двери и нетерпеливо направился к дяде:

— Доброго дня, дядя Антуан. Скажи мне, ты видел её? Как она?

— Да, я видел её, но поговорить с ней мне не удалось: она спит, и доктор Деркер настаивает на том, чтобы она оставалась в таком сонном состоянии ещё два дня. Сожалею, Остин, но только послезавтра у нас появится шанс выяснить, что же случилось с мисс Макнот.

Силы покинули графа. Он присел на ближайший стул, уронил голову в сложенные руки и закрыл глаза.

— Господи, мальчик мой, тебе плохо? — переполошился бедный старик. — Я сейчас же приглашу врача! Мне не нравится твоё состояние!

— Не стоит, дядюшка, — голос Трампла был глух. — У доктора Деркера достаточно пациентов. Не стоит предлагать ему ещё одного.

— Я настаиваю, Остин!

— А я отказываюсь, господин виконт!

В кабинете повисла тягостная тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием графа. Несколько минут они так и сидели: усталый, с опущенными плечами виконт фон Эссекс и окаменевший в неподвижности граф Трампл.

— Иногда ты просто невыносим, племянник! — воскликнул, наконец, Антуан.

— Простите меня за грубость, дядя. Я, пожалуй, пойду к себе.

— Иди, и постарайся отдохнуть, мой мальчик, — с этими словами старик обнял графа за плечи и проводил его до дверей.

***

Ей удалось открыть затуманенные сном глаза уже после того, как вся школа отстояла заутреню, съела свой завтрак и отправилась на занятия. Очнувшись от забытья, девушка обнаружила, что в комнате совсем светло, на тумбочке стоит давно остывший кофе с молоком и чуть подсохший ломтик хлеба, а в кресле возле её кровати бдительно, словно часовой, восседает маленькая Эмили.

— Ты проснулась, Мирабель! — обрадовано воскликнула она. — Я сейчас же позову господина доктора. Он велел сообщить ему, когда ты проснёшься.

Мирабель улыбнулась девочке и в знак согласия опустила веки. Малышка умчалась, а вскоре вернулась вместе с доктором.

— Ну, как себя чувствует моя очаровательная пациентка? — сияя широкой улыбкой, поинтересовался господин Деркер. — Вижу, Вы хорошо выспались, мисс Макнот. Тогда почему бы Вам не позавтракать? О, Ваш кофе остыл! Эмили, детка, попросите сварить Вашей подружке свежего и горячего кофе и подать тёплую булочку!

Оставшись, таким образом, вдвоём с девушкой, доктор присел в кресло рядом с ней и приказал: