Спасти невесту полностью

Время близилось к обеду, а Остин всё не появлялся — и это беспокоило девушку. Смущённая постоянным присутствием малознакомых людей, она не решалась спросить о графе, и лишь молча размышляла над словами, которые сказал он ей накануне:

«Это по моей вине ты пострадала, Мирабель. Это я не уберёг тебя. Возможно, ты теперь и смотреть на меня не захочешь, Мирабель?»

Девушка прекрасно понимала, что Трампл вовсе не виноват в тех бедах, которые натворила Элеонора Девернье. Остин не давал этой женщине никаких надежд, никаких поводов думать, что он может когда-либо быть с ней. Мирабели хотелось утешить графа, сказать ему, что она по-прежнему любит его и будет счастлива стать его женой.

Наконец, решившись, Мирабель пригласила виконта фон Эссекса.

— Господин виконт, — обратилась девушка, — Вы не знаете, где Ваш племянник и почему он не хочет навестить меня?

— Боюсь, дитя моё, Остин решил, что приносит тебе одни лишь беды и решил отказаться от идеи связать твою юную жизнь со своей. Насколько мне известно, ещё вчера вечером он отправился в свой лондонский дом, чтобы собраться и в ближайшие дни уехать в свое имение. Похоже, мой племянник решил стать затворником и окончательно прекратить графский род Нортгемптонширов, — в голосе пожилого виконта слышалась глубокая печаль. — Мне бы не хотелось давить на тебя, девочка, но ты — единственная, кто может остановить его. Если, конечно, ты этого действительно пожелаешь.

— Лорд Трампл решил разорвать нашу помолвку? — на ресницах девушки задрожали прозрачные бисеринки слез. — Но как такое возможно? Он… Он больше не любит меня?..

Лорд Эссекс на мгновение растерялся, а затем заговорил взволнованно:

— Нет же! Конечно, нет! Остин не разлюбил тебя, Мирабель! И вряд ли когда-нибудь разлюбит… Боюсь, сейчас, после того, как чуть не потерял тебя, он способен на любые безумства. Даже на те, которые окончательно разрушат всю его жизнь.

— Но как я могу остановить его, милорд Эссекс? Вы старше и мудрее меня. Вы знаете своего племянника. Подскажите же, что мне делать?

— Вижу, Мирабель, Вы решительно настроены побороться за сердце Остина, за его любовь?

— Да. За него и за себя. За наше будущее. Мы оба не будем счастливы, если расстанемся.

— Что ж. Я сделаю все, чтобы задержать племянника в Лондоне еще на несколько дней. Думаю, Вам понадобится еще день или два, чтобы окрепнуть. Когда Вы сможете встать, Мирабель, я помогу Вам встретиться с Остином. Кажется, у меня появился один план, но необходимо обсудить его с Вашей бабушкой и заручиться ее поддержкой.

— О, благодарю Вас, господин виконт! — Мирабель попыталась улыбнуться мужчине. — Как хорошо, что у меня есть бабушка. И Вы.

— Отдыхайте, Мирабель. Набирайтесь сил и доверьтесь двум старым интриганам. Думаю, пришло время нам с леди Мейплстон тряхнуть стариной ради счастья юных влюбленных.

С этими словами лорд Эссекс, кряхтя, выбрался из кресла, в котором сидел подле ложа девушки и, слегка поклонившись, вышел.

***

Остин ушел из дома Мирабели менее суток назад, но уже тосковал по ней так, словно прошло несколько месяцев. Он пытался работать. Пытался писать деловые письма и даже принял нескольких посетителей. Но его мысли ежеминутно возвращались к теперь уже бывшей невесте. Глаза невольно вновь и вновь искали ее миниатюрный портрет, чтобы увидеть милые сердцу черты…

«Что будет более малодушно — вернуться к мисс Макнот и остаться с ней, или уйти сейчас, пока мое присутствие не сломало окончательно жизнь дорогого мне человека?» — спрашивал себя граф.

С этими мыслями он провел весь день. С ними же улегся поздним вечером на свое пустое одинокое ложе в надежде забыться сном. Усталость одолела мужчину, дремота милосердно приняла его в свои невесомые объятия.

— Что же Вы творите, Ваша светлость? По какому праву смеете разбивать любящее сердце? — услышал знакомый скрипучий голос Трампл.

Он завозился в постели, пытаясь освободиться от простыни, которая спеленала его, словно мумию, и с трудом разлепил тяжелые непослушные веки.

— Вы?! Как Вы здесь оказались?

Над постелью графа склонилась едва различимая в слабом мерцании, исходившем от почти угасшего камина, невысокая женская фигура.

— Кто же еще, Ваша светлость, — хмыкнула ворожея. — Кто еще рискнет встретиться с Вами, когда вы закрылись в своем доме, словно медведь в берлоге? Кто попытается вернуть в Вашу голову хоть толику благоразумия?

Остин, наконец выпутавшийся из вороха тканей, медленно сел, по-прежнему с недоумением взирая на старуху, которая чувствовала себя в его спальне так вольготно, словно была тут хозяйкой.

— Никогда не думала, что Вы столь глупы, Ваша Светлость, — продолжала между тем поучать Остина знахарка. — Судьба сделала все, чтобы помочь Вам! Невидимые силы трудились годами, чтобы привести Вас к той единственной, что предназначена Вам самим Провидением! И что же я вижу?! Вы собрались оставить ее? Сбежать при первых же трудностях, словно последний трус?