– Да, верхом на кошках. Мне нужно было обороняться от этих всадников, поэтому я и достал ружье. Лишь в целях самозащиты. Кроме того, они еще и летали, я слышал, как их голоса доносились откуда-то сверху. Это было ужасно!
– Ага, – сказал полицейский и больше ничего не добавил. Вместо этого он просто взял охотника за плечо и проводил его к машине. Он открыл заднюю дверь, усадил этого типа внутрь и снова захлопнул дверь. Потом он подошел ко второй полицейской машине и стал беседовать с другими полицейскими. Я прополз под кустами, чтобы подобраться поближе и послушать, о чем они говорят.
– Коллеги, у парня крыша поехала. Думаю, надо везти его прямиком в дурдом. Нес какой-то бред про летающих кошек и мышей. Говорит, вынужден был защищаться, потому что мыши хотели его убить, – рассмеялся полицейский, и из других автомобилей тоже послышались смешки. – Проверьте, действительно ли у этого психа есть лицензия на оружие. Ее нужно немедленно изъять и подать запрос об аннулировании. Этот тип представляет собой опасность для общества, бегая тут со своей пушкой. Чего только не бывает!
– Хорошо, сделаем. Везти его сразу в больницу? – спросил один из полицейских во второй машине.
– Да, прямиком в закрытое отделение. Слава богу, он не успел наворотить дел похуже. Все ограничилось парой дырок в фасаде дома.
Не прошло и полминуты, как все полицейские машины умчались прочь.
Святые сардины в масле! Мой план сработал!
– Юху! – ликуя, выпрыгнул из кустов Фред. – Уинстон, ты просто бесподобен!
– Да здравствует Уинстон! – восхищенно воскликнул сэр Тоби, выйдя из-за дерева в сопровождении Филомена – тот семенил на задних лапках, аплодируя перед ними:
– Великолепно, Уинстон, великолепно!
– Ура! – вступил мышиный хор с крыши, и я почувствовал, что стал понемногу смущаться.
– Ох, да ничего такого, право! – мяукнул я. – Всегда рад помочь, чем могу, и…
Договорить я не успел. Ведь в этот самый момент из-за угла вылетел Булли. Он скакал галопом во весь опор и едва успел затормозить в сантиметре от меня. Еще чуть-чуть – и я угодил бы под его переднее копыто!
– Булли, что, черт побери…
– Уинстон, – тяжело дыша, проговорил Булли. – Ты должен срочно пойти со мной. Сейчас же!
– Что с тобой, Уинстон? – озадаченно проржал Булли. – Тебя парализовало? Или у тебя уши сухим кормом забиты?
Святая селедочная чешуя, так и есть! То есть с ушами-то все в порядке. Но я и правда превратился в соляной столп, абсолютно неспособный шевельнуть ни одной лапой и сдвинуться с места даже на миллиметр.
– Уинстон? Ты понимаешь, о чем я говорю? Твоя подруга Одетта, твоя драгоценная возлюбленная! У нее родились малыши. Ваши малыши!
В этом-то и была моя проблема. Волнение в сочетании с огромной радостью – видимо, это слишком для меня, несчастного маленького котика, который к тому же только что умом и хитростью вывел из строя опасного непредсказуемого охотника. Булли наклонил голову и весьма грубо подтолкнул меня своим белым носом.
К такому я был не готов, и поэтому просто повалился на землю как мешок с картошкой.
Шлеп! – и вот я уже лежу.
– Ты болен? У тебя припадок? Может быть, нужно какое-то специальное лекарство? Мне сходить за ним к Кире?
Я в недоумении уставился на Булли. Он в таком же недоумении уставился на меня. И наконец-то – наконец-то! – я встрепенулся.
– Все… все в порядке, – прокряхтел я. – Ничего не нужно. Я при… пришел в себя и го… готов идти!
Сказано – сделано. Я тут же бросился бежать, причем с такой скоростью, что Булли увидел лишь поднятое мной облачко пыли.
Ворвавшись в маленькое стойло, я закричал:
– Одетта, любимая, я здесь! – И резко затормозил. Передо мной в соломе лежала моя прекрасная Одетта, мать моих шестерых не менее прекрасных деток. Она улыбалась мне блаженно-счастливой улыбкой – по ней и не скажешь, что она только-только перенесла тяжелые роды. Одетта просто эталон благородной кошачьей дамы.
Я стоял в паре шагов от моей семьи и не сводил с нее глаз. Ах, какие же они хорошенькие! И ладные! И сильные! И изящные!
И совершенно уникальные и…
– Уинстон, милый, не хочешь подойти поближе? Поздороваться с малышами? Только взгляни, какие они красивые и уже какие сильные.
– Да, это… это чудо… – прошептал я, находясь под сильнейшим впечатлением.
Что за чудо природы!
Одетта начала вылизывать одного из малышей – белого, как две капли воды похожего на свою гордую маму.
Три белых котенка и три черных. Идеально. Хотя… Кхм, мне померещилось или в соломе лежит еще и седьмой котенок, черно-белый?
– Одетта, я насчитал семерых котят! Это правда или у меня двоится – троится, семерится – в глазах?
Одетта тихонько рассмеялась:
– Ничего у тебя не двоится, не переживай. Котят действительно семеро. Один, видимо, все время прятался за братьями и сестрами.
– Агент под прикрытием, – мяукнул я, осторожно подойдя к своей маленькой семейке. Хотя слово «
