Ракх двинулся вперёд, и я пошла следом, опасаясь смотреть на мужчину. Он жил здесь с любимой. Когда-то они были счастливы в этом прекрасном горном крае. И здесь было красиво прежде, а сейчас стало сумрачно и горько. Мужчина коснулся рукой белой стены, медленно провёл пальцами по едва заметному узору, что проступал на камне.
— Анна любила рисовать, — сказал он. — И постоянно сажала кактусы. Думала, что они мне нравятся. Когда она забеременела, самый большой и толстый вдруг расцвел ярко-розовыми цветами.
Я вскинула глаза: лицо мужчины было непроницаемо, но в глазах скрывался бессильный гнев.
— Когда на город обрушилась ледяная тьма, она была на седьмом месяце. И думала, что я успею всех спасти. Что приду, согрею… — Он медленно сжал руки в кулаки. — Это было одно из бедствий, справиться с которыми под силу только великим магам, но я знаю, что смог бы. Конечно, не спас бы всех, но её и ребёнка — точно. Анна и сама была волшебницей, вот только она практиковала магию целительства. Это от неё я перенял многие навыки… Впрочем, неважно. Когда вернулся и нашёл её, замёрзшую, у потухшего очага, я будто сломался. Меня прежнего не стало именно тогда, и я не верил, что смогу вернуть радость хоть на мгновение. — Он повернулся и крепко сжал мои ладони. — Пока не появилась ты, Роза. Пока я не стал учиться заново ощущать себя: улыбаться, воспринимать красоту, даже дышать. Единственное, с чем я не могу справиться до сих пор, это ненависть к себе. После гибели Анны и малыша я трижды пытался свести счёты с жизнью — и со скалы прыгал в горную реку, что завершалась огромным водопадом, и яд пил, и вызывал демонов тьмы. Но вода вынесла меня, переломанного, на берег, а после принятия смертельной дозы меня цапнула змея, и её яд нейтрализовал действия моего… Ну а демоны просто всласть поиздевались надо мной и не стали забирать душу. Именно после их ухода я впервые ощутил присутствие светлых сил, и понял, что душа Анны всё ещё рядом. — Он прижал к губам мои пальцы и крепко зажмурился. — Поначалу я хотел прогнать её, затем отпустить, а потом попросить помочь мне уйти. Мне не сразу пришла в голову идея найти для неё новое тело, но уж когда я узнал о такой возможности — решил добиться своего любыми способами. Тогда для меня не существовало законов и границ. Я делал всё возможное и невозможное, чтобы удержать возле себя жену, и сам не замечал, что превращаюсь в монстра.
— А потом ты встретил человека, который тебе помог?
— Да. Лету, которую хотел отдать Зурубу. Меня совершенно не мучила совесть, пока я не узнал, что Нуала — так её звали — беременна. Тогда-то маги и повязали меня клятвой, и, когда им это стало необходимо, приказали убить Барви. Но мы ушли от темы.
— Да. О твоей жене и малыше, — сказала я, чувствуя, что ком в горле становится всё больше.
— Душа Анны порой надолго покидала меня, и тогда я становился злым и замкнутым. Сама понимаешь, отыскать человека, способного вместить в себя чужое сознание, практически невозможно. Но я был упрям, не привык проигрывать. Мне казалось, она потому и не уходит, что хочет возродиться. Но, только проведя с Эйш ритуал Призвания, я понял, что Анна все эти годы хотела упокоиться с миром, но из-за меня, из-за моей боли просто не могла уйти. Ей не нужно было перерождение. Ей хотелось увидеть, что я справился, нашёл в себе силы жить дальше и быть счастливым. Но, понимая её великую любовь, я только сильнее презираю своё бессилие…
Я всхлипнула.
— Я убил свою любимую и своё нерождённое дитя, — сказал Ракх. — Своим решением, упрямством, гордостью! Такому не может быть оправдания, такое не прощают, и всё-таки она смогла. Если бы теперь я нашёл силы простить себя…
Я шагнула и обняла его так крепко, как могла. Над заброшенным городом вставало солнце, и скользили по земле густые тени. Ракх замер в моих руках, словно превратился в камень. Ни трепета дыхания, ни невольной дрожи ресниц, но я чувствовала, что в груди его клокочут слёзы.
— Если бы только я не повторил свою ошибку. Если бы не предал вновь ту, которую люблю, — пробормотал он.
— Ты защищал меня!
— Я тебя бросил.
— Неправда!
— Я ушёл возвращать жену.
— Ты увёл от меня Эйш! Не позволил магам меня обидеть! Ты спасал меня не раз!..
Пусть он и не привык, чтобы его убеждали, но я знала, как важно доказать Ракху, что он всегда умудрялся думать о нас обеих. Удивительно, но во мне не было ни капли ревности!
— Думаю, Анна была бы рада, если бы ты смог отпустить прошлое. Не забыть, Ракх… Отпустить.
— Я бы хотел. Очень. Тем более когда ты рядом… Я правда стараюсь, Роза! Ради вас обеих, ради тех малышей, которых никогда не возьму на руки… Но боль, она не проходит. Её только больше с каждым днём, и я не знаю, справлюсь ли…
— Я с тобой. Я никогда тебя не брошу. Пожалуйста, любимый…
