Было странно знать, что я больше никогда не увижу замшелую лавку, и комнату Ракха, где нам было так хорошо, и его лабораторию… и пустую могилу, над которой мужчины соорудили небольшое каменное надгробие. Маг то и дело смотрел на меня изучающе, но я только улыбалась ему. Ехать шагом было приятно, и, если бы не елозила Кутерьма, я бы вовсе наслаждалась ярким прохладным днём. Хорошо, что наша троица никого особо не привлекала — мало ли, куда понадобилось съездить людям? Кругом столицы было полным-полно поместий, и зажиточные горожане часто посещали их.
За городом снега почти не было, и дорога не размякла. На Западе зима никогда не была лютой, и многие деревья ещё даже не скинули листья. Магия согревала их, и мне нравилось смотреть, как меж красных ягод толстенных рябин суетятся золотые хоа — волшебные создания, похожие на бабочек.
— Уже можно отпустить лису, — сказал Аник. — Она побежит следом за нами, будь уверена.
Кутерьма так обрадовалась свободе, что скакала на всех четырёх лапах, то и дело взвизгивая. Она и не думала срываться в сторону, и дразнила Сахара, суетясь меж его ног.
— Ну, вот теперь можно и прибавить ходу, — сказал Ракх, и мы пустили коней рысью.
Первые несколько минут мне было по-настоящему здорово. Как долго я желала покинуть столицу и отправиться на поиски ответов! Как хотела обрести настоящих друзей и любовь! А вдруг удастся как-то помочь страдающим душам проклятого болезнью города? А если я действительно смогу купить в Осени небольшой домик, и — вот уж всем мечтам мечта! — поселюсь там с Ракхом! Однако вскоре мне стало не до счастливых грёз. Я даже не запоминала окружающих красот, потому что мысль была только одна: поскорее спуститься на землю и больше никогда не садиться верхом. Нет, Сахар не взбрыкивал, не подавал задом, не рвался в галоп. Мне просто не хватало опыта, чтобы уверенно и удобно сидеть в седле. А ведь прошло всего-то часа два с момента, как мы покинули город!
Это был сущий ад, изощрённая пытка. Вроде бы и не настолько больно, чтобы кричать в голос, но мучительно до скрежета зубами. Я натянуто улыбалась Ракху, когда он спрашивал, как у меня дела, но спустя ещё некоторое время лишь кивала и бормотала, чтобы они не беспокоились. Отвлекало от мучений только то, что нужно было следить за Кутерьмой, периодически приглашая её запрыгнуть на седло передо мной — лисичка делала это ловко и проворно, прямо на ходу.
— За тем холмом будет отличный постоялый двор, — сказал Ракх. — Остановимся, передохнём.
— М, отлично, — отозвалась я, сжимая зубы. Казалось, будто ягодицы превратились в одну сплошную мозоль.
Теперь каждый шаг Сахара давался мне трудно. Поскорее бы слезть! Однако когда впереди показался обширный двор и красивый длинный дом, и Аник первым спрыгнул с Облака, я с ужасом поняла, что приросла к седлу намертво.
— Узнаю насчет комнат, — сказал как ни в чём ни бывало парень. Он снял со своего коня поклажу и передал повод в руки служителя. — Эх, хорошо проехались!
Ракх кивнул и спешился. Он смотрел на меня сочувственно.
— Что, совсем плохо?
— Нет, — через силу улыбнулась я. — Я в порядке. Просто осматриваюсь. Мы здесь надолго?
— На ночь, скорее всего.
— Ясно.
Я попробовала перекинуть ногу через седло, но она отказывалась слушаться.
— Давай-ка помогу, — сказал мужчина, но мне была ненавистна собственная слабость.
— Я сама. Спасибо.
И рухнула как раз в его подставленные руки.
— Ай-яй… К-кажется, я что-то растянула…
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал Ракх, придерживая меня за талию. — Поесть. Согреться.
— Я не замёрзла, — хрипло отозвалась я, вцепляясь в ворот его плаща. — Я хочу поскорее лечь. Желательно, на живот. И не вставать, — добавило обречённо. — Вот такая вот из меня попутчица…
— Малышка, ты не виновата. У тебя нет никакого опыта путешествий верхом. Мы будем чаще останавливаться. Как можно чаще.
— Сколько мы ехали? — спросила я, стараясь отвлечься от ноющей боли.
— Около четырёх часов.
— А мне показалось, что все восемь…
Он улыбнулся и притянул меня к груди, позволяя опереться о себя всем телом.
— Ты справишься. Я помогу. — Снял с Сахара и Жало поклажу и обратился к терпеливо ждущему работнику: — Уведите наших лошадей, будьте добры!
Мужчина приветливо кивнул.
— Конечно, господин. Мы о них позаботимся.
Ракх вручил ему крупную монету, и работник потрепал Сахара по гриве. Жало такой ласки не досталось, но конь в ней и не нуждался — намеренно высоко задрал голову, и всем своим видом изображал недовольство. Вернулся Аник и, ухмыляясь, сообщил:
— Комнаты есть. Меня поселят с какими-то неспокойными музыкантами, для вас, молодожёнов, выторговал отдельную спальню.
Мои щёки вспыхнули, а Ракх кивнул как ни в чём ни бывало.
— Спасибо. Возьми-ка. Дотащишь? Я хочу взять Розу на руки. И, кстати, Кутерьму с собой захвати.
Лисица как будто поняла мага и сама прижалась к ноге Аника.
— Нет! — воскликнула я. — Не надо на руки, Ракх. Я смогу. Честное слово! Там же не высокая лестница?
Я видела, что он готов рассмеяться.
— Что я, не могу о своей невесте позаботиться? Тем более что брат твой — парень крепкий.
