– Эй! Вы живы? Я подумал, что вы убили друг друга, – засмеявшись, проговорил голый Владимир и тут же, словно успокоившись, исчез за дверью. Печников продолжал лежать на Наталье, чувствуя, как сперма уходит из него. «Машка не допускает меня до своей жопы, а мне этого всегда так сильно хочется… Я, испытывающий неприятные чувства к гомосексуалистам, минуту назад в ванне хотел найти что-нибудь похожее на мужской член, чтобы засунуть себе в зад… Я был уверен, что это позволит мне испытать удовольствие, как от мастурбации или от близости с бабой… Мы действительно бисексуальны… Это значит, что я, – чуть не убивший гея на улице, – сущий варвар… Дома нужно поменять простую ванну на гидромассажную и купить в интим-магазине фаллос… Я должен это знать… А вдруг я привыкну и меня потянет когда-нибудь на живой мужской член?.. Какое-то сумасшествие… Надо бежать домой, пока мало времени». Виталий уже начал мысленно выстраивать разговор с женой и напускать на лицо серьезность, чтобы без запинок рассказать, как он был вынужден задержаться на работе по просьбе директора, и чтобы его лицо было правдивым под пристальным взглядом жены.
– Нужно идти домой… – сказал Печников и пошел в ванну обмыться и одеться. Вернувшись, он спросил: – Сколько я должен доплатить?
– Ты заскочил на меня так быстро, что я не успела тебе надеть резинку, – сказала Наталья, не отвечая на вопрос. Чуть помолчав, она продолжила: – Если ты уже пошел, то тысячи хватит… Это за риск, – добавила она, улыбаясь, стараясь оправдать доплату, несмотря на то, что клиент не остался до утра.
– Возьми! – сказал Печников, протягивая деньги. Проходя мимо Зубова, чтобы уйти, Виталий опять увидел неизменную картину: вновь его товарищ, но теперь под одеялом, занимался с Бэлой сексом.
– Ты уже уходишь?! – запыхавшись, успел спросить Зубов, не останавливаясь и не оборачиваясь.
– Да. Мне важно вернуться до утра…
– Счастливо добраться! – успел крикнуть Зубов, и послышался его смех с Бэлой. Печников не сомневался, что Зубов позовет и Наталью к себе в кровать, чтобы устроить маленькую групповую забаву.
Печников вышел из отеля и направился вновь к тому месту, где «неотложка» подобрала избитого им гея. Чуть меньше стало автомобилей и пешеходов. Часы показывали час ночи, и Виталий включил мобильный телефон, который сообщал, что было шесть непринятых звонков: четыре – от жены, два – от матери и один – от отца. Не дозвонившись до Виталия, жена, как обычно начала обзванивать его родителей, давая понять пожилым людям, что вот какой у них нерадивый сын, и тем самым заставляя всех быть в волнении и в поиске. Позвонив матери, Печников первым делом успокоил родителей. Затем он позвонил жене и сказал, что скоро будет дома. Остановившись возле угла, где совсем недавно лежал пострадавший от него человек, Виталий увидел на асфальте тротуара большое кровавое пятно. «Господи, какая большая лужа!» – со страхом подумал Виталий и невольно оглянулся, опасаясь, что кто-то может заметить его интерес к следам крови, которые еще не высохли и поблескивали в свете фонарей.
Печников остановил такси и через полчаса был дома. Он открыл своим ключом дверь в квартиру и, стараясь не шуметь, начал снимать обувь.
– Почему ты так поздно? – спросила тихо жена, неожиданный голос которой в темноте прихожей напугал Виталия. Печников вздрогнул, и тут же вспыхнул свет. Все те объяснения, что Виталий приготовил для жены, теперь вмиг показались ему особенно фальшивыми, но все же он сказал то, что наметил загодя:
– Маша, меня директор сегодня задержал, – ответил Виталий и понял, что ему трудно спокойно смотреть жене в глаза. «Не суетись и выдержи ее взгляд…» – мысленно говорил он себе, но, как назло, губы у него начали предательски растягиваться в улыбке, когда он увидел новый халат жены. Этот наряд и аккуратно уложенные в такое позднее время в прическу волосы, несомненно, предназначались ему. Жена стояла, скрестив руки на груди, в каком-то тяжелом бордового цвета новом халате, из-под которого выступала до самых пят белая ночная рубашка в голубой горошек. Виталий поджал губы, чтобы подавить улыбку, но это взорвало жену. Она поняла, что он сдерживает себя, чтобы не засмеяться.
– Неужели нельзя было позвонить?! – вскрикнула она и прикрыла за собой дверь, чтобы не разбудить сына. – Что за привычка у тебя появилась – отключать телефон?! – уже кричала женщина, чувствуя, что ее обманывают. Она решительно подошла к мужу и, втянув носом воздух у его лица, со злостью сказала: – От тебя запах спиртного и каких-то приторных бабских духов! – Как бы ни подготавливал себя к разговору с женой Печников, на ее крик он не мог ответить тем же, потому что не был приучен к наглому ответному напору, когда был нечестен и лгал. Он засомневался и поэтому начал на ходу придумывать новую причину задержки.
