Дитц уже знал, что Юлиус не просто так по двору болтается, а заведует бумагами Манфридуса. Ну, как заведует... Почту к голубям привязывает. А еще Манфридус, когда ему нужно что-то записать, не сам это делает, а Юлиуса зовет. Колдун диктует, Юлиус пишет.
- Кра? - вопросительно спросил ворон, когда Юлиус отвязал посылку.
- Вот еще! - грубо сбросил птицу с плеча тот. - Сам себе ищи пожрать, тут тебе не кормушка!
- Кра! - возмущенный ворон сделал круг над двором и капнул Юлиусу прямо на голову.
Больной щенок перестал помогать Дитриху. Он понял, что сейчас просто лопнет.
Слуги плотно сжимали губы.
И только Ленора, прущая куда-то ведро с водой звонко хохотала:
- Ах-ха-ха, ха-ха-ха!
- Заткнись, уродина! - заорал Юлиус и дал по ведру ногой.
- Зря ты это, - дыша через раз заметил Дитц, глядя на расплывающуюся лужу. - Вода бы тебе пригодилась...
После чего отвернулся и начал поскуливать в рукав. Юлиус резко развернулся и пошел к себе - видимо, отмываться.
Дитц подумал, что теперь Юлиус на него обидится - а Юлиус и обиделся. Не прошло и получаса, как он ворвался к Дитриху в комнату и бросил на постель какие-то бумаги.
- Ты всех нас опозоришь, - в тоне Юлиуса причудливо мешались огорчение и злорадство.
- А?
- Читай!
Дитц растянул свиток.
"Чародей Манфридус! Мы приглашаем вашего ученика принять участие в ежегодном колдовском состязании "Юный Злыдень", проводящемся между подмастерьями возрастом до пятнадцати лет. Победитель награждается волшебным пером для записи заклинаний. Проигравший будет превращен в осла.
Для согласия поставьте на зачарованном пергаменте подпись".
Внизу пергамента красовалась подпись, только Манфридуса в замке-то и не было! Он еще с утра к Баумгартнеру отправился, с каретой и лошадьми - хвастаться.
- Ох и достанется тебе, Юлиус! - покачал головой Дитц.
- Тебе - достанется больше. Надень кулон, это пропуск.
Юлиус фыркнул и вымелся за дверь, оставив Дитриха в полной растерянности. Он что, совсем дурак? Юлиус надеется, что Дитц приведет его к власти - и так подставляет из-за мелкой обиды.
Манфридус вернулся только к вечеру и вернулся не один. Его гость смог выбраться из кареты только с помощью слуг - такой он был толстый. Натурально, шарик на ножках!
Лицо у гостя тоже было очень круглое и очень красное. Волос почти не было совсем, зато под носом торчали здоровущие пушистые усы, похожие на две палки.
