Я смог выжить, хотя, первоначально, меня выставили не в самом лучшем свете, но это же не повод не развиваться дальше? Даже, не смотря на то, что я цель номер один для политической шайки.Во круг моей личности становится все больше интриг и тайн, а я, как законопослушный студент, тихо и мирно — уничтожаю врага, развиваю свои особенности, и, заключаю контракты.Демоны, так и не найдены, как и предатель в лице студента. Но, это проблема — решаема.Моя цель не изменилась — выжить любой ценой и спасти императора, защитить его дочь и не дать роду Романовых — исчезнуть.
На подготовку к бою нам было дано три часа. За это время, такая новость всполошила всю академию, и саму столицу. Зарубежных гостей — не пускали из гуманных соображений, как и представителей Священной Римско-Германской Империи.
Была небольшая шумиха на счет дипломатов, но Лаврентий Лаврентиевич высказал свое: "Фи", не пустив на остров никого.
Политическую дуэль невозможно остановить или отменить. Да и особых противников такого вопиющего события — не было. Если не считать Лаврентия Лаврентьевича, принцессы Священно Римско-Германской империи, и Маргариты, которые, пытались пробиться сквозь купол секунданта Генриха.
Но, его знаменосец, который присутствовал и озвучивал гостей, когда те прибыли на территорию нашей академии — несмотря на прямые приказы принцессы его страны — уперся рогами в мировой кодекс, и то же самое посоветовал сделать Елизавете Петровне, которая, с сомнением в глазах держала артефакт семьи, над каменным столом «судьи».
-— Орчид, я приказываю! — взревела она, но тот проигнорировал ее, -— Тебя ждет трибунал на родине!
Он усмехнулся, покосился на принцессу и что-то прошептал ей в ответ, от чего та вмиг замолкла, побледнела пуще прежнего, поджала губы и отошла в сторонку.
-— Дуэлянты, -— Орчид обратился к нам, -— Выбирайте условия, ограничения, и, -— он немного замялся, -— Прозрачность купола.
Не давая кукловоду и шанса подумать, я выпалил сам.
-— Победившим будет считаться тот, кто выживет. Бой — насмерть. Ограничений, -— я посмотрел на вытянувшуюся от удивления физиономия кукловода, -— нет ограничений. Купол — должен скрыть нас от зрителей. Пускай они узнают только конечный результат.
Орчид, немного пораскинул мозгами, дождался удовлетворительного кивка от Генриха, и перекинулся парой фраз с принцессой. Та кивнула, и ловким движением руки, распорола себе ладонь.
Алая кровь тонкой струйкой полилась по кресту артефакту, так же, как это сделал секундант и, одновременно, судья в одном лице. Его миниатюрный клинок окрасился его кровью.
-— Закрой глаза и представь, что стена, которую я создал, окрашивается… Темнеет… Закрывает нас от всех.
Судя по лицу принцессы, она очень искренне пыталась. И все ее старания не прошли напрасно. Купол, действительно, начал темнеть, сереть, и в конце концов, скрыл нас от зрителей, как и от солнца.
Находясь в кромешной темноте, я невольно сжал кулаки, ожидая, что Генрих полезет раньше команды, но, я оказался не прав. Когда Орчид хлопнул в ладоши, каменный стол в самом центре, на котором смешалась его кровь и кровь Елизаветы — засветился.
Странный, синий огонек, который появился в самом центре стола, как будто разгорался. И его свечения было достаточно, чтобы в куполе было видно себя и противника.
Когда Елизавета и Орчид отошли к стене, я и Генрих встали друг напротив друга на расстоянии десяти метров и лишь молча пялились друг на друга.
-— Мы — покидаем арену, -— сообщил секундант немца, -— Командой к началу боя — будет смена огня на белый. Запомните, победитель — не будет преследоваться страной проигравшего, как и семьей. Политики чтят кодекс, результат будет занесен в Кодекс Великой Арены. Удачи, Генрих, -— он коротко кивнул своему «чемпиону», я и твой брат ждут тебя живым по ту сторону стены.
-— Береги себя, Леша, -— с грустью в голосе произнесла принцесса, -— Спасибо тебе за защиту, я верю, что у тебя все получится. -— они, одновременно, растворились в «стене», оставляя нас наедине.
Огонек так и мерцал синим цветом, когда мой противник решил заговорить:
-— Хитро ты придумал, некромант, -— он скрестил руки на груди, -— Чтобы не поставить под угрозу разоблачения собственной силы, единственного, кто знает это вызвать на дуэль, чтобы попытаться убить?
-— Рад, что ты не такой тупой, как кажется с первого взгляда.
-— Откуда ты знаешь условия? Ты знаком с кодексом?
-— Есть один старый знакомый, который подсказки подкидывает. Принцессу моей страны — ты уже оскорбил, -— начал я, но он перебил.
-— Откуда тебе это известно? Принцесса тебе рассказала?
-— Были свидетели, -— улыбнулся я, -— Мне лишь осталось послать к чертовой матери твою, -— я потянулся, разминая руки, -— Собственно говоря, это могло сработать, а могло и не сработать.
-— Воспользовался шансом, когда наши метки мерцали, чтобы моментально поставить желание перед боем?
-— Именно, -— я улыбнулся, внимательно уставившись на огонек, который, казалось, начал вести себя более беспокойно. — По правилам, ты не можешь сказать о новом знании, о том, кто я такой.
-— И получил маленький шанс, чтобы сдержать свою силу втайне от остальных… — еле слышно произнес он, -— Ты настолько уверен в своих силах, что готов рискнуть сразиться со мной?
-— А что мне остается? — я хрустнул шеей, -— Либо умереть от рук своих, когда бы ты доложил обо мне, либо, умереть от твоих рук здесь, ну или…
-— Победить меня, -— закончил он. — Пришли за демоническим графом, а наткнулись на настоящего некроманта…
-— Идиллия, да?
