Спасти Рождество полностью

Сара кивнула и откусила большой кусок сэндвича.

— Логично, — сказала она с набитым ртом. — Ты работаешь намного усерднее, чем я себе представляла. Быть телезвездой гораздо менее гламурно, чем я думала.

Кэт усмехнулась.

— Так и есть. Но если ты делаешь что-то стоящее, ради этого нужно усердно работать.

— Мне это нравится. Но я готова поспорить, что многие и не догадываются, как тяжело ты работаешь.

Кэт покачала головой и надкусила морковку.

— Так и есть. Но смысл усердной работы не в том, чтобы заставить людей заметить, как много ты работаешь. А в том, чтобы выложиться по полной и уйти без сожалений. Хорошая работа не проявляется в том, что кто-то другой говорит тебе, что ты поступила хорошо. Речь должна идти о том, чтобы ты чувствовала себя хорошо из-за приложенных усилий.

— Это глубоко, — усмехнулась Сара.

— Все дело в усилиях, жертвах и вознаграждении, — продолжила Кэт, выпрямляя перед собой ноги и отряхивая несколько полос грязи. — Ты должна решить, чем готова пожертвовать и сколько усилий готова вложить во что-то. И эти две вещи обычно складываются в награду, которую ты получаешь в конце.

— Приведи пример, — скептически потребовала Сара.

— Ладно, иногда это означает потерпеть небольшую боль сейчас, чтобы ты могла наслаждаться собой позже. — Кэт повертела в руках смузи. — На самом деле, я не особенно люблю смузи. Я бы предпочла съесть три ломтика жирной колбасы и пиццу с зеленым перцем. Но часть моей работы заключается в том, чтобы поддерживать свою форму — заметь, не только ради внешности. Помимо выбора полезных продуктов питания, тебе не следует беспокоиться о еде, весе или диете. Понятно?

Сара серьезно кивнула.

— В моем случае, я старше, и мой метаболизм не хочет, чтобы я ела пиццу на обед и жареную курицу с картофельным пюре на ужин. Потому что я засну через четыре секунды. Так что, я давлюсь морковкой с хумусом и этим отвратительным смузи, потому что знаю, что это будет подпитывать меня энергией до конца дня. А вечером я собираюсь выпить пару бокалов напитка для взрослых с остатками феттучини. Так что сейчас я терплю небольшую боль, чтобы потом получить бóльшую награду.

Сара рассмеялась.

— Эх, ты смеешься, но это применимо и к гораздо бóльшим урокам. Все дело в том, чтобы не сводить глаз с цели.

— Вы, взрослые, очень любите учить жизни, не так ли?

— Малышка, если бы у меня был кто-то, кто преподал бы мне этот жизненный урок в твоем возрасте, я была бы намного успешнее. Возможно, тебе стоит делать заметки.

Сара изобразила что лихорадочно записывает, выглядя при этом очаровательно, и Кэт расхохоталась.

Пейдж подошла к ним, ее длинные ноги были облачены в праздничные леггинсы с оленями, для защиты от холода.

— Не возражаете, если я присоединюсь, леди? — спросила она, держа в руках сэндвич.

— Просто идеальная женщина, чтобы присоединиться к разговору, — объявила Кэт. — Мы с Сарой обсуждали усердную работу и мечты.

— О, моя любимая тема! Что ты хочешь делать по жизни, Сара? — спросила Пейдж.

— Ммм, ну… Я очень люблю моду, — пожала плечами Сара. — Но думаю, мой папа хочет, чтобы я нашла что-то посерьезнее, что могло бы меня заинтересовать.

— Мода может быть серьезной, — возразила Кэт.

— Папа так не считает. Он говорит: «Почему бы тебе не попробовать себя в бухгалтерском учете, нейробиологии или физиотерапии?» — передразнила Сара.

Кэт фыркнула, и Пейдж толкнула ее локтем в бок.

— Ауч! Мода может быть очень серьезной. Какие части индустрии тебе нравятся больше всего? — спросила Кэт, потирая ребра там, где столкнулась с костлявым локтем Пейдж.

Сара нахмурила брови.

— Знаешь, меня интересует не столько модельный бизнес. Скорее, меня привлекает то, что мы видим в журналах, рекламе, в Instagram или по телевизору.

— А, брендинг, — кивнула Кэт. — Модный брендинг и маркетинг — это огромная, серьезная индустрия.

Сара просияла.

— Правда?

— Мода — гораздо большее понятие, чем просто одежда и аксессуары. Она объединяет в себе искусство и бизнес, бухгалтерский учет и международные отношения, — перечислила Кэт, загибая пальцы. — Это огромная и важная отрасль.

— Мой папа так не думает.

— Ну, может быть, твой папа просто не осознает, сколько труда требует мода, — заметила Пейдж. — Иногда наша работа заключается в том, чтобы разъяснять людям то, чего они не понимают.

«Ноа Йейтс не понимает ничего, что понимать не хочет», — безжалостно подумала Кэт.

— Что, если они не хотят знать? — спросила Сара.

— Тогда ты все равно делаешь это и суешь свой успех им в лицо очень изящным образом, — ответила ей Кэт.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

Ноа уставился на сообщение на своем телефоне. Затем ударил по кнопке вызова.

— Скажи мне, что ты не оставила нашу дочь на попечение телезвезды, — прорычал он.

Он услышал звук, похожий на помехи на другом конце провода.

— Меллоди, я знаю, что это ты дуешь в трубку. Даже не пытайся провернуть этот трюк с туннелем.

Его бывшая жена и вроде как друг вздохнула.