— Так и знал, что он где-то здесь ошиваться будет, — пробормотал Леший. — Аппаратная ему небось тоже интересна…
Раздался скрипучий щелчок. Леший понял, что это Хорь взвел курок.
— Смотри, не пальни себе в яйца, — предупредил он. — Или мне…
— Не бойсь, — напряженным тоном произнес Хорь и двинулся ко входу в подвал.
Леший замешкался. Выставив фонарь, он рассматривал кирпичную кладку узкого проема. И вдруг сердце пропустило удар и провалилось куда-то вниз, в желудок. Поперек проема, от стены до стены, сверкнуло что-то тонкое, тончайшее, как паутина, серебристое. Опасное. Лешему вспомнился вдруг «Пикник на обочине».
— Стой, Хорь! — истошно крикнул он, но тень друга уже надвинулась на странную паутину.
Ничего не произошло. Только снова послышался скрипучий щелчок, как будто Хорь спустил курок. Да, конечно. Это Хорь. Все в порядке, все хорошо. В «Пикнике» тоже все было хорошо. Сначала. Бедняга-сталкер вступил в серебристую паутину — и ничего не случилось. А когда вернулись из опасной Зоны, он умер в душевой.
— Назад, Хорь! Назад! — истошно орал Леший. Он понимал, что это не Хорь щелкнул курком. Что ничего не в порядке и все плохо. Что Миша-Терминатор гораздо опытней и изощренней, чем они. Что…
Додумать он не успел. Грянул гром, резанула по глазам сине-желтая вспышка, ударило в лицо твердым затхлым воздухом, опрокинуло на спину, а над ним визжали осколки проржавевшей «РГД-33» или «лимонки» из его же арсенала, который он неосмотрительно показал новому «другу».
Потом на лицо посыпались комья земли, потекла откуда-то струйка песка…
Леший сидел на земле и тер глаза, оттягивая момент, когда надо будет идти и смотреть, что стало с Хорем. Он много раз видел, как люди натыкались на растяжки, и хорошо знал, что с ними происходит. И он знал, что увидит сейчас, и не хотел идти. Но бесконечно оттягивать нельзя, он встал, и пошел, и посмотрел. И увидел то, что и должен был увидеть. Как выглядит человек, попавший под близкий взрыв гранаты.
Бедный Хорь!
— Да, рожа у меня, как у утопленницы!
— Извини, дорогая… Не рожа, а личико. Давай еще под глазиком намажу и щечку. Извини, я совсем озверел…
За спуски под землю полагались отгулы, но Мигунов никогда ими не пользовался — шеф был против: заместитель должен всегда находиться под рукой. А теперь сам предложил отгулять — мол, почти неделя накопилась… Вот он и сидел дома, менял жене компрессы, мазал желто-синее распухшее лицо траумелью и троксевазином.
— Не извиняйся, заслужила. Мало того, что с чужим мужиком целый день кувыркалась, еще немного — и его кобель бы меня трахнул.
— Как кобель?! Борька?! Ты шутишь?!
— Какие тут шутки. Он его вначале запер, а тот выбрался, зашел в спальню, ну и полез на постель, он его по морде, а тот внимания не обращает, скулит, лезет, и эта штука красная торчит…
Мигунов скрипнул зубами. Убью! И его, и собаку!
Мягкой трелью прозвонил домашний телефон. Они уже отвыкли от его звука — в основном все пользовались мобильными. Скорей всего, звонил кто-то случайный и ненужный.
— Алло! — с нескрываемым раздражением снял трубку хозяин. — Кто это?
— Это я, Мигун, — раздался в динамике глухой голос. — Я из автомата. Приезжай туда, где в сентябре нашу песню пели, а потом вы меня отмачивали…
— Кто это? — повторил Сергей. — Кого отмачивали? А-а-а… Это ты?
Он узнал однокашника, и все встало на свои места. Встреча выпускников в ресторане «Пирогов» на Юго-Западе. Сёмга нажрался, скандалил, и его умывали в туалете.
— Ты больше слушай, а не говори. Я из автомата. Приезжай. Разговор есть общий, на троих.
— Случилось что-то? — напряженно спросил Мигунов. Он ничего хорошего не ждал от срочных вызовов и неожиданных разговоров.
— Случилось, случилось. Давно случилось. Разобраться, наконец, надо! Мы будем на месте через двадцать минут. Давай, подтягивайся! И имей в виду, я из автомата!
— Да что ты заладил одно и то же?!
— Потому что это очень важно. Езжай осторожно, дорога скользкая. Короче, следи за дорогой!
Мигунов задумчиво положил трубку.
Тоже мне, конспиратор нашелся… Из автомата он! Если линию слушают, так один хрен откуда… И на слежку намекает… Как узнал? Да очень просто! Наверное, у него тоже на хвосте висят…
Игорь стал собираться.
— Что-то случилось? — встревоженно спросила Света.
— Сёмга встретиться хочет. Говорит, разговор есть.
— Вдвоем встретиться? — В ее голосе промелькнула надежда. Или показалось?
— Втроем. Похоже, они что-то пронюхали.
— Только без глупостей, Сережа!
Нет, не показалось. Сейчас Светин голос был тусклым и безжизненным.
Мигунов повязал галстук, надел пиджак, поднялся к себе в кабинет, сдвинул черно-белый портрет Элвиса Пресли, достал из стенного сейфа маленький черный пенальчик — тридцать миллиметров в длину, семь в диаметре, внизу маленькая дырочка. Когда-то в похожих продавали грифели к автоматическим карандашам, только здесь на матовой боковой поверхности блестела крохотная кнопочка предохранителя.
