— Простатита. Ну, нету, и хорошо. Вот, по телику говорят, после сорока им все мужчины страдают. Так что на холодное не садись, да ноги держи в тепле. Ну и в смысле мочеполовых инфекций осторожно. Бывай!
Крепко пожав ошарашенному Егорову руку, Семенов быстро вышел из кабинета. У него появилась цель. Через полтора часа он сидел в кабинете капитана ФСБ Юрия Евсеева и шариковой ручкой правил фоторобот.
— Здесь пошире… А здесь вот так… И уши вот сюда…
— Хорошо, Алексей Федорович, спасибо! Сделаем новый вариант и вам покажем. А что он говорил, чем привлек внимание?
Здесь его приняли гораздо заинтересованней, чем в милиции.
Семенов подробно рассказал, Евсеев скрупулезно записал.
— А что за пистолеты он называл? — замер Евсеев с ручкой в руке. — Может, выдумал? Может, таких и нет вовсе?
— Револьверы, — уточнил Семенов и покрутил головой. — В том-то и дело, что есть! Я перерыл кучу справочников и в Интернете долго лазил, пока нашел. «Казюлл» и «смит-вессон», модель 696. Чудовищной мощности пушки. В пятнадцать раз мощней винтовки Мосина, а она рельс пробивает и человека на три метра отбрасывает! Только мало кто про такие штуки слышал. Я, например, интересуюсь оружием, а не знал…
— А откуда же он знает?
— Похоже, профессионал, постоянно имеет дело с оружием, следит за новинками…
— Ну, а на кого он похож? Какое впечатление производит? — с жадным интересом допытывался капитан, и Семенов хотел максимально удовлетворить интерес коллеги.
— Высокий такой, мощный. Но не увалень-здоровяк от природы, нет. Он именно «накачан», специально тренирован, идет мягко, как леопард, — в любой момент готов прыгнуть! И вид уверенный, кожа холеная — сразу видно: себе цену знает. А одет в дешевые джинсы, майку отстойную, туфли какие-то стоптанные! А ведь он ногу не сваливает, это явно чужие! Вот и привлек внимание таким камуфляжем: не тот, за кого хочет себя выдать! Маскируется. А зачем? Воры и бандиты уже давно маскироваться перестали, наоборот… Разве что шпионы еще хоронятся…
Юра Евсеев улыбнулся и крепко пожал Семенову руку.
— Большое спасибо, Алексей Федорович, вы мне очень помогли. Надеюсь, и еще поможете.
Семенов расцвел.
— Да конечно! Какие вопросы! Да я… Мне сейчас все равно делать нечего — работы нет. А у вас с бригадами НН[12] наверняка, как всегда, напряженка… Так вы обращайтесь, я одиночный объект без проблем отработаю!
На улицу бывший «топтун» вышел в прекрасном расположении духа.
С утра состоялась, наконец, неминуемая разборка с Иркиными родственниками. Похожая на матрешку сестрица Катя с румяными щеками и густо наведенными глазами, ее затурканный муженек Коля, пухлый, вельможного вида дядя Степан Игнатьевич и сама Ирон, разыгрывающая оскорбленную невинность, сурово расселись вокруг круглого стола, на котором Игорь сервировал изысканное угощение для Светы. Если бы эта делегация заявилась два дня назад, вечерком, то и разбираться было бы не с чем. Но слава богу, пронесло… Разве что Борька, развратный негодяй, проболтается — он так обрадовался хозяйке. Но Ирка пнула пса ногой, наорала и заперла в гардеробной. Пес просился к людям, скреб когтями дверь, выл и, наверное, думал о несправедливостях собачьей судьбы: как только приходят гости и начинает пахнуть всякими вкусностями или сексом, его тут же прячут под замок, пинают или бьют по морде!
Впрочем, сейчас ни вкусностями, ни сексом не пахло. Пахло судилищем.
— Игорь, ты недопустимо ведешь себя с Ирочкой! — ледяным тоном предъявила обвинение Катя. Коля, глядя в сторону, кивнул.
— Я?! — изумился Катран. — Это она смешала меня с грязью! Ничтожество, неудачник и все такое…
— Но вы мужчина, Игорь, и должны уступать женщине, — вмешался Степан Игнатьевич. В свое время он был ответственным работником и сохранил властные манеры и весь антураж номенклатуры. — Тем более что ее родители приняли немалое участие в вашей судьбе…
— Да все родственники ему помогали! — оскорбленно сказала Ирка. — И Катюша, и дядя Степан…
Катранов вздохнул.
— Да. Это они мотались по полигонам, неделями дежурили под землей, рисковали жизнью на запусках. А я катался, как сыр в масле, в Москве и радовался жизни…
— Ты на кого намекаешь?! — взвилась Катя. — На нас с Николаем?! Да кто ты такой?!
— Не следует обижать людей, которые этого не заслужили, Игорь, — мягко, но со значением сказал дядя Степан. — Когда появилась возможность, вас действительно перевели в Москву, да и жилищными условиями не обидели…
— Кстати, ты не имеешь к этой квартире никакого отношения, — выбросила главный козырь Катя. Румянец расползся по ее лицу, захватив лоб, уши, подбородок, крупноватый нос покрылся каплями пота. — И выселить тебя отсюда не проблема — вопрос чисто технический…
У Катрана кровь пульсировала в висках, он чувствовал, что подскочило давление. Сто пятьдесят на сто — минимум. И сердце защемило. Он машинально потер грудь, но тут же отдернул руку, чтобы не показывать слабости.
— Выселяйте. А сейчас, извините, я еще пока здесь живу и хочу отдохнуть…
