Я прислушалась, ожидая услышать вой сирен, но всё было тихо. Не доносилось ничего, кроме вороньего карканья. Насколько я могла вспомнить, когда мы ехали, на дороге никого не было, хотя позади нас ехал велосипедист, который мог бы догнать нас. Наверняка.
Спереди машины что-то капнуло. Хотя я не думала, что это бензин, но всё равно занервничала. Я не очень разбираюсь в машинах, но протекающий двигатель – это нормально. Машина лежала вверх дном, и всё то, что в обычно остаётся на месте, благодаря силе притяжения, могло беспрепятственно вытечь.
Я принюхалась. Теперь я почувствовала запах бензина и вспомнила, что над моей головой находится огромный бензобак, который только и ждал того, чтобы пролиться на меня.
Сглотнув, я попыталась подумать об Айрин в аэроплане, который разбился в тумане.
Она справилась.
Значит, и я справлюсь.
Я не смогла добраться до телефона Вессон. Он был зажат в отсеке спереди машины примерно на тридцать сантиметров дальше, чем дотягивалась моя рука.
– Мисс Вессон, отзовитесь! – крикнула я, но она не ответила и не пошевелилась. – Мария!
По-прежнему никакого ответа.
Наклонившись вниз, я выглянула в окно. Было трудно что-либо рассмотреть, потому что стёкла были запачканы грязью. Я предположила, что машина завалена всякой дрянью, и мне показалось, что мы врезались в заросли ежевики. В тысячный раз я попробовала вытянуть руку из пластмассовой стяжки, но не смогла сдвинуть её. Папа говорил, что они не ломаются.
Я огляделась в поисках чего-нибудь, что позволило бы мне дотянуться до телефона, и мой взгляд упал на Бастера. Он теребил свою лапу.
– У тебя там кусок стекла? – спросила я, вытаскивая его и поддерживая его повреждённую лапу. Крови не было, но я увидела квадратный осколок, застрявший у него между пальцами. Я подковырнула его ногтем, и он отлетел в другой конец машины.
– Так, давай посмотрим, можешь ли ты стоять.
Я опустила его себе на ноги, и он попытался встать на все четыре лапы, а потом принялся лизать мне подбородок и обслюнявил шею.
– Спасибо, Бастер. А теперь соберись и сослужи мне службу: помоги достать мне тот мобильный телефон.
Пёс сполз с моей ноги и, крадучись, потопал по стеклу к Софии. Она заворчала, когда он облизал ей руку.
– Бастер? – проговорила она дрожащим голосом.
Он часто задышал и завилял хвостом.
– София, ты в порядке? – спросила я.
– Думаю, да, – сказала она. Вытянув ноги, она попыталась просунуть под себя руку. – Ой, больно. – Её стяжка, точно так же, как и моя, осталась совершенно целой.
Бастер побрёл в переднюю часть салона. Тряхнув зубами рюкзак Неда, он открыл его и стал рыться внутри. Когда он вернулся, в его зубах было аккуратно зажато спасательное одеяло Неда.
– Блестяще, Бастер. Отличное начало, не телефон, но ты принёс это сюда. Молодчина, Бастер.
Он засеменил ко мне, и я, обернув руку одеялом, стряхнула с одной стороны стекло. Погладив пса по голове, я дала ему завалявшийся у меня в кармане ломтик чипсов.
Прожевав ломтик, он, шатаясь, снова отправился в переднюю часть салона. Недолго порывшись там, он принёс зонтик, а за ним – перчатку, дорожный атлас, брюки Неда и пачку мятных леденцов.
– Ты чувствуешь запах бензина? – спросила София, внезапно совершенно очнувшись.
– Чувствую, – спокойно сказала я, предлагая ей леденец. – Но я надеюсь, что Бастер сможет помочь нам выбраться отсюда. Бастер, ищи, посмотри, что ещё ты можешь принести.
Он принёс вторую перчатку Неда, коробку с Пинки и Пёрки, яйцо в кружке и автомобильный домкрат.
– Не мобильный телефон, но всё равно здорово, Бастер, – сказала я, дав ему ещё ломтик.
Взяв в руку домкрат, я прикинула его вес: он был очень тяжёлым. Возможно, он пригодится… Развернув его, я разбила им заднее стекло и вытолкала остатки стекла ногой. Бастер юркнул наружу, пописал в ежевике и снова вернулся. Лучше не стало, только запах бензина усилился.
Медленно дыша, я раздумывала, что бензин, возможно, менее опасен, ведь стало больше воздуха. А может, и нет.
Бастер с надеждой улыбнулся мне, словно я могла отвести его на прогулку.
– Что будем делать, Лотти? Машина скоро взлетит на воздух.
– Не волнуйся, мы найдём выход, – сказала я.
Бастер подобрал свой поводок.
– Я с удовольствием отвела бы тебя на прогулку, Бастер, но я застряла. – Конец фразы я проговорила фальцетом.
Я изо всех сил старалась не расплакаться, но всё было слишком плохо, и я знала, что от меня никакого толка. Я потянула за запястье, а пёс завилял хвостом и встал на задние лапы. Схватив автомобильный домкрат, он подтащил его мне.
Проведя пальцем по кромке металла, я попробовала потереть им стяжку. Металл был твёрдым, но отнюдь не острым. Я водила домкратом туда-сюда, нажимая на пластмассу, но через пять минут стяжка всё ещё выглядела нетронутой, а моё запястье воспалилось.
– Это не сработает, приятель. Нужны ножницы или нож.
– У Пинхеда был перочинный нож, – сказала София. Она говорила дрожащим голосом. – Но он в поезде. У Неда тоже был перочинный ножик.
– Ты уверена? – Я с надеждой взглянула на неё.
Она кивнула.
