Следом зашел в раздевалку Динамо, там Щербицкий о чем-то вполголоса говорил с Лобановским, увидев меня, все замолчали.
— С победой, товарищи — громко сказал я — достойная игра и тренер у вас достойный. Владимир Васильевич, если в этом году будут так же играть, поощрите игроков по своей линии. Если что-то надо решить через меня — не стесняйтесь.
— Да, да, конечно. Поощрим.
— Валерий Васильевич. Можно вас на минуту?
Лобановский подошел. Я достал что-то вроде визитки — карточку из плотной бумаги с водяными знаками, на ней было написано "Генеральный секретарь ЦК КПСС". Написал на ней "Горбачев Михаил Сергеевич" свой телефон, расписался и передал Лобановскому.
— В восемьдесят восьмом чемпионат Европы по футболу. Кубок надо взять. Думайте, как.
— Если вам надо выехать посмотреть чей-то матч вживую. Если нужна помощь КГБ со съемками или анализом. Если надо помочь кому-то из игроков. Если нужна научная помощь со стороны Москвы или материальная база. Наконец, если деятели из Спорткомитета начнут вставлять палки в колеса. То показываете эту карточку и говорите, что действуете от моего имени. А если и этого не хватит — звоните по написанному здесь телефону. Мы вам поможем всемерно, но добейтесь результата. Людям нужно чувство победы, чувство, что мы можем все. Мы в Кремле — можем далеко не все. Помогите нам. И вообще — звоните время от времени и рассказывайте, как дела идут.
Лобановский молча кивнул. Щербицкий тревожно посмотрел, но ничего не сказал.
Начальником команды Спартак и по сути ее основателем — был Николай Петрович Старостин.
Сын царского егеря, он начинал играть в футбол еще на пустыре вместе со своими братьями, и до войны они были одним из самых известных футболистов Союза. Образовал общество Спартак как спортивный клуб комсомола и промкооперации. В сорок втором репрессирован за "профашистские настроения", фактически он оговорил сам себя в мелочи, чтобы бериевские палачи списали дело и принялись за что-то другое. В ГУЛАГе тоже сам и играл в футбол и тренировал. Отсидел два года, после чего был амнистирован с поражением в правах по слухам по ходатайству Василия Сталина, которому нужен был тренер по футболу. Окончательно амнистирован после хрущевской оттепели.
Старостин был голосом и совестью советского футбола, это ему принадлежат слова "Потеряно все кроме чести". Но одновременно с этим он был и хранителем своего детища — Спартака от чиновных самодуров и самодуров от футбола. Он решал проблемы игроков, команды… и будучи человеком мудрым, прикрывал своих даже когда те вынужденно делали что-то не так. Ведь Спартак был народной, профсоюзной командой, за ней не стояли огромный завод или целая отрасль как к примеру за Локомотивом. Или милиция, как за Динамо.
Из ГУЛАГа он прошел путь до начальника самой популярной, самой народной команды Советского союза. И в этом качестве он, следом за Бесковым — пожал руку генеральному секретарю ЦК КПСС. Удивившись кстати, что у Горбачева рука на удивление сильная…
Обратно в поезде — Бесков зашел в купе к Старостину. Среди футболистов было необычайно тихо, все находились под впечатлением, и не от игры.
— А я думал, слухи…
— Что?
— То что Горбачев за нас болеет. Оказывается, правда…
— Может, поможет команде…
Старостин прикрыл глаза. Опытный и мудрый он понимал, что быть при власти — опасно. Но было и то что взглянув в глаза новому генеральному секретарю, он понял — свой…
Как только доехали до Москвы — оказалось, что Старостина ищет сам глава Госкомпспорта СССР. Даже не футбольного сектора, а всего спорта, главный спортсмен СССР…
Как только Старостин зашел в кабинет главы Спорткомитета на Лужнецкой набережной, 8, Граммов[21], глава Спорткомитета буквально подскочил на месте.
— Товарищ Старостин! А вы что не заходите, игнорируете!
— Да как то… повода не было.
— Зашли бы и без повода. Садитесь, чайку выпейте…
— Вы чего не говорите, что вам материальная база нужна. Команда на втором месте в чемпионате СССР идет, а Тарасовка у вас… право слово, я посмотрел, команды из более низких лиг лучше материальную базу имеют! Безобразие!
Беляков понизил голос
— Вам двух новых шефов дают, это уже решено. Первым будет Мосгорисполком. Так что если кому-то из игроков нужна прописка или даже квартира или очередь на машину — смело идите на прием, пишите заявление. Вторым будет Минстрой. Мы с Ельциным уже в вашей Тарасовке были, он сказал, что базу вашу можно в течение сезона выстроить. И уже подыскивайте место под стадион, нечего вам по чужим скитаться. Команда с заслугами, с историей — вполне можно и стадион выстроить.
— Вы какое-то имя назвали… это кто?
— Вы про Ельцина? Борис Николаевич Ельцин, министром строительства только что назначен, переехал из Свердловска. Да вы что, с таким шефом… он вам такие хоромы бетонные отгрохает. Он когда в Свердловске секретарил, под обком построил свечку, то ли шестнадцать этажей, то ли больше. Мировой мужик и мыслит масштабно. Уже по Подмосковью ездит, ищет сам площадки под строительство. И товарищ Горбачев ему доверяет…
