Разместили меня в гостинице Украина, разогнав постояльцев сразу с двух этажей (а я кстати предупреждал, что в спецгостиницу не поеду, впрочем это все едва и не хуже — начальство с Москвы приехало) и нашпиговав остальные агентами КГБ. Гостиница Украина — это та, что напротив майдана, правда сейчас и слова такого никто не знает. На ужин спустился в ресторан, заказал борщ, варенники — надо уважать хозяев, тем более что украинская кухня действительно вкусная. Подошла какая-то женщина — то ли подсадная от местных, то ли, в самом деле, прорвалась. Плакала и благодарила за то, что призывники в Афганистан больше не поедут. Смотря на нее, я подумал — эх, жизнь. Она и не знает, за что меня надо благодарить — завтра я еду в Чернобыль и там для профилактики еще накручу хвоста местным экспериментаторам. Инженер Дятлов — непосредственный руководитель того злополучного эксперимента, по профессии даже не атомщик, а физик с опытом эксплуатации только военных ядерных реакторов — отстранен от занимаемой должности в связи с непрохождением аттестации и направлен в один из НИИ, чтобы свое научное любопытство там удовлетворял, а на станцию назначен опытный атомщик — эксплуатационщик с Ленинградской АЭС. А главный инженер станции, который этот эксперимент организовал (Дятлов виновен, прежде всего, в том, что не смог ни перечить своему непосредственному начальнику, ни вовремя остановить испытания) — дает сейчас пояснения в КГБ, зачем у него дома антисоветская литература обнаружена. И в институте Доллежаля создана постоянно действующая рабочая группа по ядерной безопасности с инспекционными группами и правом распределять значительные суммы на премии тем сменам и блокам, которые работают без отступлений от норм. Думаю, через какое-то время и меры по повышению безопасности РБМК разработают, тем более реактор то хороший. Недорогой, рабочий, многие работы можно делать, не заглушая весь реактор — например, можно менять стержни на ходу. Если бы не Чернобыль — у нас бы уже в 12 пятилетке вошел в строй первый РБМК-2000, единственный в мире реактор на 2000 мегаватт мощности. На дешевой атомной энергии можно много чего доброго сделать. И все это будет — потому что не будет взрыва, и 26 апреля останется обычным днем, а Чернобыль — никому не известным маленьким городком на северной Украине. Где высокие зарплаты, молодое население, еврейские достопримечательности и футбольный клуб с перспективой выхода в первую лигу.
А с другой стороны — можно ли сравнивать горе матери, потерявшей ребенка на афганской войне и горе целой страны? И к чему такие сравнения?
Ночь, темно уже. Я стою у окна (сейчас времена вегетарианские, про снайперов никто не думает) — и смотрю на площадь Октябрьской революции. Будущий Майдан незалежности.
С Кравчуком, секретарем ЦК по идеологии — я сегодня успел переговорить. В числе прочих — но все же переговорил, перекинулся парой слов после партактива.
Что тут скажешь. Болтун, как и ожидалось. Он и во власть то попал случайно. Щербицкого должны снять в восемьдесят девятом. Его снимать не стоит, это один из тех великих организаторов, благодаря которым СССР стал тем, чем он стал. Причем твердо стоящий на позициях Богдана Хмельницкого. Но надо рано или поздно, потому что человеку под семьдесят. В восемьдесят девятом ему будет семьдесят, он ровесник революции. Сколько он еще сможет тащить вторую по значению республику, сколько сможет проработать в таком режиме? Ведь его работа — тяжелая. За ним будет Ивашко, он харьковчанин, что хорошо — но нет никакого хозяйственного опыта. Он уйдет в Москву моим замом — но в девяносто первом сольет ситуацию. Не боец. Дальше будет Гуренко, дончанин, вроде и с каким-то опытом — но он будет проигрывать харизматичному и говорливому Кравчуку, который еще и вовремя засветится на телевидении, ведя спор с националистами. Только когда Украина отделится — он сам националистом и станет. Точнее, сам то не станет — но приблизит.
В сущности, я понимаю, почему. Он не националист, он циник и демагог. Без демагогии он не может. Когда одна демагогия накрылась — он начал искать другую. Любую, без разницы, главное чтобы верили. Вот — и нашел. Идеологию бандеровщины. Думаю, он даже сам в нее поверил — такие люди не могут без идеологии. Правда, бандеровцы его ничем не осчастливили — он их обласкал, приблизил — но они ничем ему не помогли. Только переругались в Раде.
Тогда кого? Оставить здесь Ивашко? Как вариант — Ивашко, Гуренко. Проблема в том, что оба они до Щербицкого не дотягивают. Не тот масштаб личности. А дотягивать надо, потому что Украина в любых раскладах очень важна. Что любая политическая реформа во многом зависит от ее позиции. Что она находится ближе всех союзных республик (кроме Молдавии) к Европе, и если начинать создавать СЭЗ — то их надо делать здесь.
Кучма?
