— А потом с центра приходит требование — убрать наркоманов. А тут наркоманы — сыны и дочери уважаемых людей, да и просто — свои. Вот Эдик и думает — ему и своих обижать неохота и перед Центром надо отчитаться. Как проще? А проще ничего не делать. Делать вид.
Лигачеву потребовалось время, чтобы все это осмыслить.
— Нет.
— Нет, не может быть такого.
— Вызывай Шеварднадзе в Москву и спроси на комиссии партконтроля. Только подожди, пока Карпец материалы даст, кто и как себя вел в это время в Тбилиси.
— Ну, Егор? Банкуй.
Теперь уже Лигачев засомневался
— Не. Так с ходу нельзя
Правильно. А то у нас ведь скамейка запасных короткая и надо посмотреть, а те, кто там — не хуже ли.
— Давай не с ходу. Как выделение участков идет?
Лигачев с облегчением свернул с темы
— Идет. Не без вопросов, но идет.
— Каких вопросов?
— Как всегда где выделили, кого обделили.
— Где больше всего выделяют?
— Казахстан, Средняя Азия. Там сразу местные решение приняли об увеличении.
Правильно.
— А РСФСР?
— Где как. Кстати, ты знаешь, что в ЦК тоже товарищество образовалось?
— Да ну.
— Да. Тебя вписывать?
Я усмехнулся
— Обязательно. Сам то вписался?
— И я вписался. На пенсию уйду, картошку садить буду
— А с евреями надо быть поосторожнее. Я попробую подготовить постановление с вопросом об осуждении антисемитизма. Проведем опросным путем.
Уже в своем кабинете задумался. Вообще, интересная картина получается.
В свое время, Столыпин в год своей смерти сказал Царю — революция разбита, и моим жиром лет пять можно будет продержаться, а что потом будет — Бог знает. Он ошибся всего на год — его убили в 1911 году, а революция началась в 1917.
Я это к чему? Интересно, сколько у меня времени есть? Шесть месяцев есть точно, дальше как получится. Причем долбить меня будут с двух сторон. Крайне правые захотят к экономическим свободам добавить еще и политические. А крайне левые захотят отобрать и те свободы, что я дал. Потому что они шаг назад от их мечты, кстати, с реальным марксизмом имеющей мало общего.
В общем…
Кто хуже? Да оба хуже конечно. Крайне правые не понимают, что для свобод нужны институты и нужно общество, прошедшее определенные этапы, а на это и пятьдесят лет может не хватить. Ну откуда например появится уважение к собственности если три поколения не могут оставить никакого наследства друг другу, вступают в жизнь голыми и босыми, теряют нажитое в войнах и революциях. Для демократии нужна сформированная политическая нация, а где ее взять? Проект русской политической нации в равной степени сорван большевиками и крестьянами, которым он был чужд потому что это бы городской проект. И сейчас — проект создания советской политической нации — русскую восстановить не сумеем это все равно что фарш обратно в поросенка превращать — буксует. Причин много, например — малый национализм, система титульных наций. СССР существует не для русских, а посредством русских, и это факт.
Советская политическая нация сложится после пяти — шести циклов свободных выборов, но до них опять таки, лет двадцать, политическую либерализацию можно начинать лишь когда сработает экономическая реформа, не раньше. Китайцы на нее не решились даже тогда, когда в крупных городах им удалось обеспечить среднюю зарплату в тысячу долларов и выше. А у нас до того еще идти и идти.
Те кто левее — ничуть не лучше.
